Цитаты из книги Ēd, lūdzies, mīli

Поиск Бога опрокидывает обычный земной порядок. В поисках Бога человек отворачивается от всего, что его привлекает, и идет навстречу испытаниям. Он бросает удобные, знакомые привычки в надежде (и не имея ничего, кроме надежды), что взамен оставленного ему будет предложено чтоо большее. Все религии мира сходится в определении благочестивого верующего. Он должен рано вставать, молиться Господу, культивировать в себе хорошее качества, быть хорошим соседом, уважать себя и других, усмирять желания. Все любят понежничать и в постели, и многие так и делают; но тысячелетиями существовали те, кто по собственному выбору вставал до восхода солнца, умывался и посвящал время молитве. А когда наступал очередной безумный день, изо всех сил пытался держаться за свои религиозные убеждения.
Верующие всего мира исполняют свои ритуалы, не имея никакой гарантии, что однажды из этого выйдет что-то путное. Разумеется, в мире есть множество священных писаний и пастырей, которые обещают золотые горы в замен благочестивости (или грозят страшной карой - случись вам сойти с праведного пути), но, даже если человек верит всему этому, его уже можно  назвать религиозным, ведь никто не знает, что на самом деле ждет нас в конце.

В шестнадцатом веке группа итальянских ученых собралась и решила, что такая ситуация абсурдна. На итальянском полуострове должен быть итальянский язык, хотя бы письменный, одинаковый для всех. И вот эта группка интеллектуалов совершила беспрецедентный поступок в европейской истории: они просто выбрали самый красивый из местных диалектов и окрестили его новым итальянским языком .
А чтобы найти самый красивый диалект, когда- либо звучавший на территории Италии, ученым пришлось вернуться на двести лет назад, во Флоренцию образца четырнадцатого века. Собрание ученых  умов решило, что итальянским следует сделать тот язык, на котором говорил великий флорентийский поэт Данте Алигьери. Автор "Божественной комедии", повествующей о путешествии через Ад, Чистилище и Рай, шокировало литературный мир, написав свое произведение не на латыни. Латынь виделась Данте гниющим языком элиты, а

В последний раз я видела мужа девятого сентября две тысячи первого года. Тогда я ещё не знала, что все наше  последующее общение будет проходить через адвокатов. Мы ужинали в ресторане. Я пыталась обсудить наш развод, но все мои попытки заканчивались ссорой. Он сказал, что я лгунья и предательница , что он меня ненавидит и больше не скажет мне ни слова. Через два дня я проснулась, проворачивать всю ночь, и узнала, что угнанные самолёты врезались в два самых высоких здания моего родного города, и все, что когда- то казалось нерушимым, превратилось в дымящуюся лавину обломков. Я позвонила мужу удостовериться, что он цел, и мы вместе погоревали о случившейся катастрофе, но все же я к нему не поехала. На той неделе, когда все ньюйоркцы отбросили враждебность перед лицом гораздо более серьезной трагедии, я так и не вернулась к мужу. Именно так мы поняли, что все кончено, кончено навсегда .