Nattfåk

Трудно перестать думать о мёртвых, не так ли?

С возрастом людей всё больше интересует прошлое. Они хотят знать о своём происхождении.

Для детей не существует границы между возможным и невозможным. Эти границы придумали взрослые.

Дом просто огромный. Чештин идет из комнаты в комнату в поисках Каролины, но в доме слишком много мест, чтобы спрятаться. Слишком много комнат, слишком много шкафов.

Никого нельзя считать мертвым, пока его не внесли в тепло. Бывало, что людей находили замерзшими и без пульса в снегу, но стоило внести их в тепло и согреть, как они возвращались к жизни.

— Мне сложно говорить о покойных родственниках, — наконец ответил он. — У меня такое ощущение, что они сидят и слушают, что я говорю.
— Они должны гордиться.
— Может, да, а может, и нет, — заметил Герлоф. — Наверно, это зависит от того, что именно о них рассказываешь.

Когда перед тобой, Катрин, открывается бездна, что тебе остаётся делать? Остаться на краю или спрыгнуть вниз?

Даже брат может стать врагом.

...он даже не думает о том, что боятся нужно не мертвых. Боятся нужно живых.

— Но зачем вырезать имена погибших?
— А зачем люди ставят памятники на могилах?
Йоаким подумал о надгробном памятнике для Катрин, который он выбрал на прошлой неделе. Камень должны были доставить перед Рождеством. Он посмотрел на Мирью.
— Чтобы не забыть, — нехотя произнес он.
— Вот именно.