Цитаты из книги Un mal nombre

Страдания помогают взрослеть.

Конечно, это объяснялось тем, что мы выросли в похожих семьях и с детства привыкли, что отцы лупят матерей. Мы знали, что никто из посторонних не имеет права и пальцам нас тронуть, зато отец, муж или жених может распускать руки сколько хочет, и не важно, с какой целью — отомстить за обиду, проучить и еще раз проучить

Я ничего не знала о его взглядах, но школа научила меня с видом всезнайки рассуждать о вопросах, в которых я откровенно плавала.

К мужчине привязываешься постепенно, вне зависимости от того, насколько близко он совпадает с тем идеальным образом, который складывается у тебя в разные периоды жизни.

Задача культуры – бороться с человеческими страданиями.

Законы иерархии настолько его не интересовали, что потеряли над ним власть.

После замужества она оказалась в стеклянной клетке, напоминая корабль с обвисшими парусами, заключённый в замкнутом пространстве и лишённый надежды увидеть море.

Если я и ходила с ним по тёмным улицам, то только ради того, чтобы спастись от своего страха.

Социальное неравенство — подлая штука

Возвращение в Неаполь я пережила с примерно теми же чувствами, какие испытывает человек под проливным дождём, у которого ветер резко выворачивает наизнанку зонт.

Да, надо стараться быть тем, кто ты есть, и во всём идти своим путем.

Она хотела добавить что-то ещё, но остановилась - так человек замахивается, но не наносит удар, рассчитывая, что кто надо поймёт его и так. И правда, я прекрасно её поняла.

Мир нуждается в срочной переделке, потому что в нем еще слишком много тиранов, которые держат в рабстве целые народы.

Исчезновение из сознания людей религиозных представлений приведет к всеобщему равенству, уничтожению классовых различии и построению общества на основе научных воззрений.

Она понимала лишь, что время прошло и то, что было когда-то таким важным, сегодня потеряло значение, оставив раздрай в душе и мыслях.

Влюблённость хороша тем, что быстро проходит.

Любовь в моем понимании была связана не с удовольствием, а с уважением.

It wasn't my mother's laugh, the obscene laughter of a woman who knows. In Nella there was something chaste and yet vulgar, it was the laugh of an aging virgin that asailed me and pushed me to laugh, too, but in a forced way. [...] I saw myself growing old, with that laugh of malicious innocence in my breast. I thought: I'll end up laughing like that, too.

Произносимые ими звуки звучали для меня бессмыслицей и говорили мне лишь о том, что мир имен, событий и идей бесконечен и всех моих ночных бдений над книгами слишком мало, чтобы их охватить, что я должна еще больше учиться, чтобы вести беседы с Нино, профессором Галиани, Карло и Армандо и иметь право сказать: да, это я знаю.