Дни одиночества

Что такое лицо без косметики? Краситься – значит прятаться, ничто так не маскирует, как макияж.

Сперва у тебя раздувается живот, потом тяжелеет грудь, а уж затем тебе нет от детей никакого житья.

Мы ничего не знаем о людях, даже о тех, с кем делим нашу жизнь.

Банальное желание секса мы принимаем за бог весть какую галантность.

"В эти долгие часы я была хранительницей горя, несущей свою вахту вместе с сонмом мёртвых слов."

"А вот так, в полной растерянности, существуя наугад, я чахну и высыхаю."

Самые безобидные люди порой творят ужасные вещи.

Когда много лет живёшь с кем-нибудь, кажется, что только с этим человеком тебе может быть хорошо, ты приписываешь ему все существующие добродетели. А на самом-то деле это попросту тростниковая дудочка, которая жутко фальшивит, ты не знаешь, кто он в действительности такой, да и он не знает этого. Всё зависит от случая.

"Привычные манипуляции - кажется, что ты это сделал, а на самом деле нет. Или же ты все сделал, но механически, не отдавая себе отчёта".

Сквернословие помогает гасить вспышки ярости – конечно, если не терять при этом самоконтроля.

Мне нравились книги, где автор каждой строкой вынуждает тебя вглядываться в глубину и чувствовать головокружение от вида чернеющей бездны.

Не придумали ещё чудо техники, способное превзойти зеркало и человеческие сны.

Защищайся, храни свою цельность, не дай разбить себя, как фарфоровую статуэтку. Ты – не безделушка, женщины – не игрушки.

Ставить запятые, ставить точки. Да уж, непросто этак вот стремительно пройти путь от счастливой романтической прогулки до хаоса, до перевёрнутого мира.

Мне казалось, что я нахожусь внутри грохочущей жизни, которая может разлететься на куски от одной неосторожной фразы, одного неловкого движения.

Одиночество этой душной ночью в клочья разорвёт мне сердце.

Моя задача, думала я, доказать, что можно остаться здоровой. Я должна доказать это прежде всего себе, а не кому-либо ещё. Если в наступление пойдут ящерицы – буду сражаться с ящерицами, если атакуют муравьи – буду сражаться с муравьями, если нагрянут воры – сражусь с ворами. А если придётся сразиться с самой собой, то, значит, так тому и быть.

Мне нужно сражаться на два фронта: не терять чувства реальности, усмиряя поток воспоминаний и мыслей; попробовать для укрепления сил вообразить себя саламандрой, которая может пройти сквозь пламя и не обжечься.

Когда ручка впивалась в отёкшие пальцы, а глаза уже ничего не видели от слёз, я подходила к окну. Я слушала то шум деревьев в парке, то гнетущую тишину ночи, слегка подсвеченной рядом уличных фонарей, сияющие венцы которых заслоняла листва. В эти долгие часы я была хранительницей горя, несущей свою вахту вместе с сонмом мёртвых снов.

Я чиста я верна я всегда играю честно. Нет, сказала я себе, это слова потерпевшего крушение. Я должна запомнить, что для начала следует расставить запятые. Тот, кто говорит так, уже перешёл черту, он нуждается в самовосхвалении и находится всего в шаге от поражения.