-Что касается меня, я скрываюсь от Найджела,-призналась Дафна.
-От этого представителя отряда приматов?-пошутил Бенедикт.

-Верно. Наш семейный метод давать имена детям. Эффективен при амнезии-никогда не забудешь,как кого зовут.
Саймон рассмеялся:
-Ваше изобретение-самое крупное в Англии после паровой машины Уатта.

- Будет не до шуток, когда тебя стреножит одна из таких матрон вместе со своей тщедушной дочкой в белом наряде и принудит к бесконечному разговору о погоде, балах и лентах для волос.

-Кто эти грозные "они", которыми ты меня так напугал?
- Скоро сам убедишься-матери!
Саймон пожал плечами.
-К сожалению, я не знал свою матушку. Но я не совсем понимаю...
- Скоро поймешь! Матери юных невест! Не женщины,но огнедышащие драконы! От них нигде не укроешься. И должен признаться: моя родительница-одна из самых опасных.
-Боже мой, а я-то полагал,что самое опасное место-в джунглях Амазонки.

- Не забывай, что я видел тебя в разных ситуациях. Бывало даже с головой,опущенной в ночную вазу,- со смехом проговорил Энтони.
На что Саймон ответил:
-Если мне не изменяет память, именно ты держал меня над этой вазой.

Лучше жить с любимым человеком без детей, чем иметь их от того, кого не любишь.

Все же, как ни странно, из всей этой гаммы цветов она вдруг услышала (увидела?) ответ на один из своих вопросов: да, она может прожить жизнь без не рожденных ею детей, но не представляет жизни без Саймона!

Словом, понял, что любит ее по-настоящему — если ощущение того, что присутствие человека тебе необходимо, свидетельствует о настоящей любви.

…Сказать, что мужчина упрям, как осел, означает обидеть это животное…
«Светская хроника леди Уислдаун», 2 июня 1813 года

Саймон так поспешно схватил ее в объятия, словно только этого и ждал в течение всей церемонии.

Сейчас в ее мыслях был только он, стоящий перед ней человек, кого ей так хотелось обнять, прижать к себе и никогда не отпускать.

Тем более что со мной заигрывал сам герцог с титулом шалопая. Или шалопай с титулом герцога

Ему нравилось в ней все, и ее гнев тоже. Она что-то пробормотала про себя, он не слышал, что именно, но понимал — не слишком одобрительное.

она хороша собой, и, если смотреть немного сверху, как смотрит он, вырез ее платья выглядит особенно соблазнительным.

А поскольку в силу известных причин он старался говорить мало, некоторые считали его высокомерным и тем больше прислушивались к его мнению и словам.

— У нее уже было много предложений?
— Несколько. — Энтони, допив бренди, откинулся в кресле. — Я позволил ей отказать всем.
— Как великодушно с твоей стороны. Энтони не принял иронии и продолжил тему.

Его глаза! Кое-кто сравнивал их с ледышками, но как они теплели и таяли, когда он переводил взгляд на неё! Его слова могли быть жёсткими, интонации - сердетыми, но то, что таилось в глазах, разоблачало его...