Цитаты из книги Changer l'eau des fleurs

Все время после закрытия кладбища принадлежит только мне. Я его единоличный властитель. Такая роскошь доступна лишь тем, кто не делит время с окружающими. И нет роскоши роскошней...

Все десять дней мы ходили босиком, и я решила, что отпуск и есть босоногость.

Теснота ни при чем, это наша любовь стала куцей.

Мне всегда будет недоставать человека, чья улыбка освещала мою жизнь.
Тебя.

Нашего кюре зовут Седрик Дюрас. У Господа есть вкус, хоть Он и не всегда справедлив. С появлением нового кюре на многих местных дам снизошло Божественное откровение, и в воскресенье, на утренней службе, почти все места на скамьях теперь заняты.

Мою душу затопили волны любви и ужаса: теперь я ответственна за жизнь, куда более ценную, чем моя.

Я не понимаю, что выражает его взгляд — презрение, страх или ненависть. Думаю, он оценивает меня как меньше, чем ничто. Словно за прошедшее время я стала ещё ничтожнее.

Я читала и перечитывала вслух вот эту фразу: «В сиротах больше детского, чем во всех остальных детях, они привержены тому, что происходит ежедневно, в одно и то же время. Для них очень важно всё, что обещает продолжиться, они и жаждут устойчивости».

Филипп Туссен превратил меня в созерцательницу. В девочку, восхищённо глядящую на снимок голубоглазого блондина в глянцевом журнале и думающую: Он мой, я могу спрятать его в карман.

У меня два шкафа, я называю их «зима» и «лето». К временам года это отношения не имеет — только к обстоятельствам. В зимнем висит классическая одежда тёмных цветов, она для чужих глаз. В летнем я держу светлые и яркие вещи, предназначенные исключительно для моих. Я ношу «лето» под «зимой» и снимаю её, когда остаюсь одна.

Чем горше несчастье, тем большее мужество требуется человеку, чтобы жить». Умерев, Леонина заставила исчезнуть все вокруг меня… кроме меня.