Цитаты из книги The Tiger in the Well

Аудитория прекрасно знала, что ей сейчас предстоит услышать, но ведь обычно мало кто возражает, когда его поддерживают в его предубеждениях

Салли где-то читала, что российское правительство проповедует политику антисемитизма с тех пор, как на трон взошел новый царь.

Со стороны могло показаться, что это собрание анархистов, обсуждающих, каким количеством динамита начинить свою бомбу. На самом деле эти люди придерживались других убеждений и анархистов ненавидели. Это было собрание Лиги социал-демократических организаций, а спорили собравшиеся о том, на каком языке должен издаваться их новый журнал – на идише, немецком, польском или русском.

Сара-Джейн выглянула на улицу, и ей показалось, что пошел мебельный дождь: кровать, два стула, туалетный столик, один за другим несколько выдвижных ящиков, а потом и сам комод со всем его содержимым — галстуками, рубашками и бельем, падающими на лужайку возле дома, словно мертвые птицы.

Он не очень-то любил думать и не мог видеть сквозь стены, но умел драться.

Салли чувствовала, что находится в поезде, в котором нет машиниста. Она дернула рычаг, локомотив стронулся с места, и теперь она не знала, где тормоза. Состав ехал все быстрее, и ей приходилось дергать все рычаги подряд, заставляя поезд лететь с еще большей скоростью, потому что даже крушение будет лучше, чем это неумолимое, безостановочное движение вперед…

Здесь брали деньги с посетителей и обличали происходящие вокруг несправедливости.

Новая канализация под Лондоном была спроектирована так, чтобы справиться с сильными ливнями. Когда вода прибывала слишком быстро, из основной системы через дамбы она переливалась в систему дополнительную, а оттуда устремлялась в Темзу. Эти дамбы стояли в руслах старых рек, которые пересекали Лондон под землей: Флит, Стэмфорд-брук, Уэлбрук, Тайберн и так далее. Большинство из них были хорошо известны, хотя мало кто из пешеходов, кучеров и их пассажиров знал, что эти реки протекают прямо под ними.

Я уже говорила, что не уверена в существовании Бога. В любом случае, он отвернулся от нас. Нам приходится заботиться о телах. А души сами о себе позаботятся.

Среди обшарпанных многоквартирных домов, грязных подворотен и зловонных аллей Ист-Энда попадались действительно красивые и элегантные строения: к их числу принадлежал квартал или целая улица высоких старых кирпичных домов, построенных для ткачей-гугенотов, которые прибыли в Лондон, спасаясь от преследований во Франции. В те времена строители не могли построить уродливый дом, даже если бы очень постарались.

Потом она зевнула. Этот зевок она ждала уже давно, поэтому он разинул ей рот так широко, что она подумала, будто никогда больше его не закроет.

Подумала, что усталость заставляет чувствовать себя пьяным, хотя сама никогда не напивалась.

Дешево, дешево! Эй, дамочка, за сколько вам отдать?! Посмотрите на эти жирные ляжки! Нет, не ваши, милочка, я имею в виду эту старую корову. Да нет, не вас же! Покупай! За сколько возьмете?!

Часы были ей не нужны, особенно в Лондоне, где с каждого дома на вас смотрел новый циферблат, причем каждый показывал свое время.

Кучер был человеком азартным, за свою жизнь он уже сбил одного-двух подметальщиков перекрестков и всегда хотел увеличить это число.

Ему нужно было сделать еще один звонок, следуя совету, однажды данному ему Джеком Дрейпером, известным боксером в среднем весе: когда противник уже висит на канатах, бей что есть мочи, вложи в эти удары последние силы.

Лондон был абстракцией, а не реальностью. В каждом из этих домов жили настоящие люди. В каждой из этих контор кто-то принимал важные решения. За этими дверями кто-то влюблялся, умирал, рожал детей или годами ненавидел свою вторую половину.

чья улетучившаяся совесть оставила после себя некое подобие изощренности.