Marina

Нога у меня затекла и стала бесчувственной; я беспокойно подумал, не ждет ли та же участь и мои мозги.

Дураки задаёт глупые вопросы. А умные на них отвечают.

Для мёртвых справедливость не нужна.

На смертном одре совесть мало что значит.

Дорога в ад вымощена благими намерениями.

Тогда я не знал, что океан времени рано или поздно выбрасывает на берег воспоминания, которые мы в нём топим.

Определять возраст женщин всегда казалось мне наукой или искусством, но никак не развлечением

Иногда сказать правду – не лучший выход

La gente que piensa que lo entiende todo a derechas hace las cosas a izquierdas, y eso, viniendo de una zurda, lo dice todo.

– Мы просим вас поговорить с нами о Михаиле Колвенике.

– Не понимаю, зачем, – отрезал доктор. – О нем в свое время уже было немало сказано – причем сплошного вздора. Если бы люди обдумывали хотя бы треть того, что они говорят, у нас была бы не жизнь, а царствие небесное.

– Так вот нас как раз интересует правда, – вставил я.

Старик скорчил насмешливую гримасу.

– Какая разница, что интересует или не интересует вас, молодой человек; надо, чтобы правда сама заинтересовалась вами

И вот перед нами высится Большой театр «Лисео». Сегодня дают оперу, над фасадом алмазной диадемой горят огни. А вот и дракон с фотографии – на углу здания на противоположной стороне, повернулся к Рамбла и созерцает толпу. Глядя на него, я невольно подумал, что Сан Хорхе, конечно, нежно почитаем в Барселоне, ему мы ставим алтари и печатаем миллионы открыток, но памятью о Барселоне в вечности, пожалуй что, останется именно этот дракон

Не сказать, что начало жизни в Барселоне сулило счастье. Но Колвеник был убежден, что плохое начало принесет хороший конец. И правда – через десять лет Михаил Колвеник стал одним из самых богатых и могущественных людей в городе

Кто говорит «карьерист», тот говорит «идиот»; но это я понимаю только теперь.

Если бы люди обдумывали хотя бы треть того, что они говорят, у нас была бы не жизнь, а царствие небесное.

Время делает нас мудрее. И трусливее.
Годы и годы я бежал сам не зная куда. Казалось, что, если честно и усердно бежать к горизонту, тени прошлого исчезнут с моего пути. Казалось, если отбежать на достаточное расстояние, голоса прошлого наконец замолкнут.

В ночь нашего знакомства Михаил сказал мне, что насмешница-жизнь часто дарит нам то, что мы у нее не просили. Ему она дала деньги, власть, известность. А просил он другого – душевного мира, спокойной совести, изгнания черных демонов, которые терзали его сердце…

Поезд ворвался на вокзал и эффектно затормозил – стон тормозов заглушил все вокруг. Торжественно, медленно тяжелый состав проплыл последние метры и встал у платформы. Начали выходить первые пассажиры, их было все больше, безымянные, безликие силуэты, десятки незнакомых лиц. Я вдруг засомневался – а тот ли поезд я встречаю, может, я перепутал день, вокзал, город или планету?

Я не умел определять возраст женщин,умение это трудно; наука оно или искусство,не знаю,но в любом случае не даётся тренировкой.

...когда противник неожиданно берет тебя за нежное место, презри боль и с воплем кидайся в контратаку.