Чжуан-цзы

Нельзя забывать, что изначальный текст написан на китайском языке, а мы с вами знаем, что они пишут иероглифами обозначающими целое слово, притом один иероглиф может читаться по разному в зависимости от контекста и само слово иметь несколько значений. И конечно же письменность такая не прихоть, а результат сложившейся речи, таким образом получается, что каждое слово в предложении обретает смысл, только исходя из контекста всего предложения. Сам труд написан метафорами, вот и получается, что каждое предложение - это метафора составленная из многозначных слов складывающихся в метафору, подразумевая несколько контекстов метафор. Я пыталась загнуть как могла, но даже на метр не приблизилась к сути. Саму книгу слушала с комментариями, причем комментарии были двух направлений: комментарии переводчика, объяснявшего что те или иные слова могли иметь разное значение и в итоге приводить к разным предложениям (смыслам, посылам) и комментарии "специалиста", которые приводит, как расшифровываются те или иные послания "Чжуан-цзы", рассказывая различные точки зрения специалистов разных стран (но в основном китайских комментаторов данного труда). На самом деле многие метафоры очень просто передают суть, и отдельная "притча" сразу схватывается воображением, но отдельные для меня действительно были просто набором событий и комментаторы "открывали глаза" чуть ли не буквально. По большому счету, это направление говорит о том же, о чем и любая религия - грехи везде одни, и очищение везде одно - отречение от имущества (зажиточности, коллекционирования, помешательства на вещах), счастье в нищете, добре и свободе от приземленного, материального и общества. Ну я криво подытожила, но чтобы прямо, надо весь текст книги приводить. Зато тут была мысль, которую упускают многие другие "мыслители" в религиозных направлениях (например совсем недавние):
"Если я знаю верный путь, но стою посреди толпы не ведающего его и не прислушивающихся ко мне, то эта толпа потоком своим уведет меня с пути и потащит своею дорогой. Можно долго говорить о том что верно и что ложно, но пока об это говорят единицы, мир не изменится, ибо не ведающих больше и за их гулом не слышно голоса истины." В этом была главная боль Толстого (чет походу я от него не отстану), он был один в огромной семье, исчисляющую десятки человек, и все они считали, что он не прав (вот он и свалил от них под конец, только поздно свалил, еще и больной, и в итоге ничего не успел сделать).

Данный труд гениален, начиная со своей структуры и заканчивая своим посылом. Но его нельзя просто читать как книгу, по уму его нужно преподавать. Серьезно! Если его пытаться объяснять кому-то, то больше начнешь видеть и понимать сам, в этом наверное и есть вся суть проповедей, пытаясь объяснить сложное простым, ты видишь глубину и тайны под ним. Я безумно довольна этой книгой))

"В бесконечности вселенной жизнь человеческая мимолетна, как прыжок скакуна через расщелину".

Алан Уотс начинает свою знаменитую книгу Путь Дзэн с описания двух основных философских и духовных традиций, издавна бытовавших в Китае. Первая - конфуцианство - представляла собой комплекс социально значимых конвенций, имеющих преимущественно интеллектуально-опосредованный характер, тогда как вторая - даосизм - предлагала возможность прямого восприятия жизни вне рамок линейного мышления и без помощи абстракций.

Поэтому сам факт существования "Чжуан-цзы", одного из главных трактатов даосизма наряду с Дао-дэ-цзин , представляется парадоксом, ведь принято считать, что знание Дао невозможно передать с помощью слов, изначально таящих в себе двойственность. Поэтому неподготовленному читателю может показаться, что древние авторы грешат излишней образностью и туманностью выражений - но разве есть иной способ передачи неинтеллектуального знания, кроме как метафорой, намеком, сравнением? К тому же не следует забывать, что при переводе теряется огромная доля смысла, как бы ни была хороша и поэтична работа Малявина.

Анализировать перевод этих древних текстов, создание которых восходит к первым векам нашей эры, - безнадежно. Поэтому воздержусь и от интенсивного цитирования. К "Чжуан-цзы" надо прийти самостоятельно, понимая при этом, что особой мудрости как таковой это чтение не даст - лишь сможет указать направление к осознанию сущности вещей и собственной природы, что гораздо важнее, ведь жизнь и в самом деле мимолетна.

Не могу сказать, что читать легко и быстро, скорее с переменным успехом: некоторые части понятны и легко воспринимаются, а некоторые – непонятная логически малоосмысленная каша – скорей всего это погрешности перевода. Много повторов одной мысли, иногда – это буквальный повтор слово в слово. Сравнивала переводы Л.Позднеевой и В. Малявина чтобы разобраться в сути, но как мне показалось ни тот ни другой перевод не дают полных разъяснений. А тут они очень нужны)), есть, вероятно, какие-то китайские идиомы понятные только китайцам)), например:

Дуэт совы и голубки в одной клетке, видимо, что-то фольклорное? А не-китайцам нужны пояснения, иначе все это малоосмысленно. И такого – полкниги.
Но, конечно, есть понятные отлично переведенные главы, раскрывающие суть учения, а заодно повторяющие одну и ту же мысль в разных вариациях, или буквальным повтором.

Также есть явные попытки переводчика разобраться и перевести текст буквально, но в изложении как-будто что-то важное ускользает.

Философ Чжуан-цзы (369 – 286 гг. до н.э.) является автором книги (или по крайней мере её части) с одноимённым названием. А книга эта наравне с трактатом Лао-цзы «Дао Дэ Цзин» стала основой китайской религии, которая называется даосизмом.
Даосизм интересен как сам по себе, так и тем, что стал одной из основ дзэн-буддизма. Для адептов дзэн вообще нет ничего святого, - они известны в числе прочего тем, что могли сжечь буддийские трактаты или приготовить обед на костре, используя в качестве дров статую Будды. Но если представить, что для мастеров дзэн существуют священные писания, то книга Чжуан-цзы, несомненно, войдёт в их число.
Книга эта давно разошлась на цитаты. Например, эпизоды из неё многократно использовались современными мастерами боевых искусств в художественных фильмах-боевиках.
Этот трактат можно рекомендовать тем, что интересуется китайской философией и религией, кто интересуется даосизмом и дзэн-буддизмом, кто интересуется философией боевых искусств, а также всем, кто хочет прочесть хорошую интересную книжку.
Предисловие к книге написал известный советский буддолог, синолог, историк философии и культуры Китая Евгений Алексеевич Торчинов (1956 – 2003). Перевод книги выполнен советским синологом, профессиональным переводчиком китайской литературы Любовь Дмитриевной Позднеевой (1908 – 1974).

"Чжуан-цзы" - не просто художественная книга, а целое учение. Каменная плита в фундаменте даосизма. Правда, читая древнекитайского философа вы вряд ли постигнете дао. Вам знаком хоть один человек, которого на служение христианству толкнуло только чтение Библии? То-то же! Это книга не на неделю и не на месяц чтения - на всю жизнь. Чтобы её оценить должным образом, мало сесть и читать. Нужно правильное окружение, вдохновитель-наставник, искренний интерес к культуре, подкреплённый некоторыми знаниями, и готовность перечитывать, а главное - желание впустить в свою жизнь мудрость стороннего человека, просто поверить и следовать философии. Иными словами, некоторая религиозно-философская среда.
Иначе притчи так и останутся просто повествованием, а иные рассуждения всего лишь вызовут негодование. С одной стороны, притча сама по себе имеет некоторую ценность: в ней спрятаны назидание, какая-то мораль, выраженные в простой форме - относительно жизненный пример, простой для запоминания, как делать надо или не надо. А с другой, такой подход отрывает от идеологического содержания книги. Представьте мутную реку: вы смотрите на поверхность воды, не зная даже глубины, а посланы к реке, чтобы изучить дно. Вы видите проплывающие щепки и изредка даже мелькнёт силуэт, возможно рыбы. Но не намочив ног, к сути не приблизиться.
Содержание книги охватывает целый ряд философских вопросов. Не совсем корректно здесь говорить о едином сюжете и компоновке книги, поскольку вероятно самому Чжуан-цзы принадлежит едва ли пятая часть, а остальное дописано его учениками или теми, кто так себя называл. Сам Чжуан Чжоу обращался к основопологающим вопросам бытия: "я" и "не я", ограниченность человеческого, безграничность познания, добродетель и справедливость, суть социума и государства. А ведь параллельно на другом конце материка развивалась греческая философия (примерно в то же время жил Аристотель). Многое там отстранено от действительности, и такие фрагменты сложно понимать.
Но где-то после седьмой главы повествование становится легче для восприятия. То ли появилась привычка к слогу, то ли действительно сменился автор, а может, наконец пошли притчи более близкие к современным каноническим про то, как ученик спросил учителя... В любом случае жить стало веселее. Что ещё характерно для книги - постоянная полемика с Конфуцием и представителями других китайских философских течений. Причём не всегда это изящный спор о вопросах учения, иногда описываемый Конфуций просто предстаёт в нелестном свете, груб и поспешен в суждениях. Очевидно, что даосизм на заре своей должен был пробить себе путь меж существующих школ, но такие выпады выглядят на сторонний взгляд не совсем красиво.
Ещё одна отдельная история - работа переводчика и комментаторов. Для ясности, речь о переводе Позднеевой. Создаётся впечатление, что текст как будто чуть упрощён для понимания: язык книги далеко не так красив, как заключённые в ней мысли.Но не умея связать и двух слов по-китайски, трудно сравнить с оригиналом. Кроме художественных качеств остаётся ещё вопрос, зачем было переводить имена. Повествование ничуть не выигрывает от того, что появляются Ограждающий, Учитель в Тростниковом Плаще и т.д., ведь для расшифровки значения расшифрованных имён всё равно придётся лезть в комментарии.
В почти бесполезные комментарии. С академической точки зрения они ещё могли бы сгодиться. Но какая разница рядовому читателю, что Наньго и Наньбо Цзыци, Яньчэн Цзыю и Яньчэнцзы - один и тот же Владеющий Своими Чувствами Странник Красоты Совершенной. Ведь смена имён в повествовании за редким исключением не повлияет на смысл. И мой любимый тип комментариев-оправданий: "о нём ничего не известно", "это единственное упоминание", "перевести это имя не получилось" (к переведённым именам, кстати, тоже даны комментарии о том, как это звучит на самом деле). Загадкой же остаётся, зачем комментировать, что Чжуан-цзы хотел сказать. Он, кажется, это самое и сказал, причём так, что понял бы и ребёнок. Если полглавы приводятся примеры, как увечные оказывались мудрее здоровых, надо ли разжёвывать, что ум и добродетель не красивым телом обусловлены и не судите по внешнему? Возможно, пытка бессмысленными пояснениями входит в культурное наследие этого исторического памятника, только это маловероятно.
Как совершенно невероятно представление об этой книге, как о чём-то заумном и мистическом. Наоборот, Чжуан-цзы неожиданно приятная и в меру поучительная книга, пусть взгляды автора в некоторых вопросах противоречат моим, любопытно взглянуть на мир чужими глазами. А у знаменитой цитаты на зло всем толкователям оказалось замечательное продолжение:

Когда бегаешь такой весь в панике, бьешься головой в потолки или в стены (кому как повезет), переживаешь, кручинишься, когда болит душа или заложен нос – как глоток холодной воды в жаркий июльский день – все это ненужная суета, все кончается одним и тем же, так не лучше ли просто сесть и ждать, наблюдая себя?

И ведь действительно, кажется, рецепт душевного равновесия прост, как три копейки, будь собой, не стремись вверх, но и не падай вниз. Выйди из системы и выгони систему из себя. Не будь нужным никому, не делай никого нужным себе. И тогда никакой боли, никаких забот, никаких печалей.

При внешне простом недеянии, на самом деле следовать этому учению очень сложно. Ведь в паре с бедами идет и счастье. Без расставаний нет любви, без болезни нет выздоровления. Эмоции – маятник, остановив в одном направлении, будешь вынужден остановить и в другом. И что тогда? Нужна ли такая гармония? Легко ли отказаться от своего мимолетного счастья ради вечного спокойствия?

Книга состоит из 33 глав. Первые 7 вроде как написаны самим Чжуан-цзы. Во всех последующих главах, кроме заключительной либо обсасываются идеи первых семи, либо обсуждается, какие же конфуцианцы…конфуциани…конфуциасты…эээ…последователи учения Конфуция с ним во главе никчемные. Но это по моему восприятию, могу предположить, что нюансы не разглядела а) потому что это перевод, пусть и качественный, но с древнекитайского, б) мне до просветления, как до Китая пешком.
Может показаться, что мое отношение к книги нейтральное, а возможно, даже отрицательное, но все совсем наоборот. Книга действительно напоминает успокоительное, многое из нее применимо на практике, несмотря на возраст, она особенно актуальна сейчас, в это безумно несущееся время.

Книга — размышление. Может показаться, что этому труду нужны ваши время, внимание, концентрация, терпение, усердие и сила воли. Только с помощью них можно пробираться сквозь концентрированные смыслы, повторение пройденного, неочевидную иносказательность «Чжуанцзы». Но вряд ли книге вообще есть до вас дело. Она на своем пути, у нее свой ритм и она ничего от вас не ждет. А вы, в процессе чтения, перестаете ждать чуда от нее. С чувством выполненного урока закрываете (а то и захлопываете): не срезонировало, слишком много, слишком сильно, слишком часто.

Здесь и начинается интересное. Вы уже снова куда-то бежите, засыпаете в метро, хлопаете дверьми, нажимаете кнопки, водителе пальцем по стеклу, сплетничаете, смеетесь, ощущаете вдохновение, создаете новое, думаете о старом и вдруг понимаете, что в основе всего этого — пустота, о которой так много говорил китайский философ, а вы - собиратель ярлыков.

.

Бездействие — не порок. Пустота может наполнять. Суетливая любознательность — опустошать. Попытки найти ответ или решение в этой книге не тщетны, просто искать нужно не в строках, и не между ними, а в воздухе, в себе самом, в пустоте, нигде и везде.

Еще можно кропотливо изучать эту древнюю книгу даосских притч, чтобы напомнить себе, что учителя и мастера это не только седовласые старички с доброй усмешкой за которыми плетутся толпы внимающих учеников. Это люди, лидеры, борющиеся за свое влияние, за свои идеи, и их последователей. Люди, которым присуще всё человеческое. Люди, жившие в эпоху ничем не отличающуюся от нашей.

Это было время расцвета «учёных ста школ». Время широкого распространения идей конфуцианства, даосизма, легизма, моизма. «Странствующие мыслители» нередко занимали видные должности, предлагали правителям враждующих царств свои программы реформ, а попутно и личностного совершенствования, говорили о политике. Их умению остановиться и бездействовать в пустоте я лично завидую.

Сами тексты были созданы в конце III в.до н.э. Но известность получили почти тысячу лет спустя. Книга Чжуан-цзы стала особенно востребована во время правления императора Сюаньцзуна династии Тан. Тогда она получила титул «Наньхуа чжэньцзин» (南華真經), что означает «истинные классические трактаты из Южного Китая».

NB. На русский язык "Чжуанцзы" в разное время переводили три специалиста. - Л.Д. Позднеева, В.В.Малявин, Б.Б. Виногродский. Сложность текста, его специфика давали основания каждому из переводчиков создавать свой вариант и не мне их анализировать, но важно знать, что Малявин, например, называет героев по-китайски, т.е. без перевода, что напоминает о бесконечном споре лингвистов об именах собственных. Позднеева же имена объясняет. Китайский, полагаю, мы знаем хуже английского, и кажется важным, что Полководец Облаков задавал вопросы именно Безначальному Хаосу, а не Хун Мэну.

Это восточная философская книга. Книга загадок, притч, красивых непонятных фраз. Если западные философы доказывают, аргументируют свою точку зрения, то восточные говорят парадоксальные фразы и ты сам должен понять их. Если попросишь разъяснения, то услышишь еще более странные истории. А рассказывая своё толкование - получишь ответ о недостаточности своей мудрости и невозможности пройти путь....
Если придерживаешься этой философии, то книга - важная, а может и нет....

Так?

Очень сложно писать рецензий, на учение которые имеет разные ответвления, но я все-таки попробую сделать невозможно так что прошу простить мой попытки описать в двух словах прочитанное мной.
Перед нами сборник притч, которые должны раскрыть сущность Дао. Мне сложно сказать на сколько хорошо это делает этот сборник так как я читаю его в переводе. А как известно в китайском языке многое зависит от прочтения иероглифов. Значение одного символа многогранно. Каждая притча призвана раскрыть разные аспекты Дао и его влияние на жизнь.
Мы встречаем молодую девушку, в деревни которая обладает познаниями о Дао, но у нее нет свойств мудреца, хотя она могла бы обучить этому учению другого молодого человека, и он смог бы стать мудрецом, познавшим Дао. Так же мы встречаем мудреца, который благодаря Дао начал хорошо понимать природный ход вещей и смену времен года на столько хорошо, что жители деревни хотят возвести ему храм ячменя и поклоняться как божеству.
Что я увидела в книге то это противопоставление формализму и не формализму. Чжуанцзы критикует Конфуция и его поведение в обществе. Видно, что даосисты считают, его учение одно из тех которое посеяло раздор и несчастье в поднебесной. Из- за него появилось разделение на богатых и бедных. Так – же даоссы считают, что с появлением милосердия появилась болезнь и страдная так как это увило людей от их истинного пути и привело к созданию искусственности.
Прослеживается интересная мысль о том, что человек рождается с определёнными свойствами. Эти свойства становиться характером, а он в дальнейшем определяет нашу профессию если следовать пути.
Сама книга будет интересна всем, кто интересуется философий востока. В ней как раз хорошо показаны причины появление полутонов и полу оттенков в поведения восточных людей. Если конфуцианизм показывает разум востока то Дао его душу.