Искусство терять

Показывая, что ты богат, становишься беднее.

Чудо вошло в его жизнь, и от этого чуда – как и от всего, что оно влечет за собою, – потом отделаться трудно.

Когда История употребляется во множественном числе, она начинает флиртовать со сказкой и легендой.

Тяжёлые времена заставляют крестьян шире понимать идею семьи, сначала в неё включаются самые дальние родственники, потом все жители деревни, горы и даже противоположного склона.

Тот, кто ничего не делает, говорят в деревне, пусть хотя бы вырежет себе трость.

Ребенку позволено ничего не делать, пусть играет. А вот взрослого человека за праздность будут презирать.

Земля поделена, раздроблена до нищеты. То, что раньше принадлежало всем и переходило от отцов к детям без нужды ни в бумагах, ни в словах, колониальные власти разгородили деревянными и железными колышками, насадив яркие разноцветные наконечники, размещение которых определялось метрической системой, а не тем, где лучше выжить.

Дальнейшее он всегда будет рассказывать в семье как волшебную сказку. Обычными фразами без прикрас. Лёгкими и гибкими, требующими простого прошедшего времени, чисто литературного...

Удача дробит камни, говорят иногда там, в горах.

Он счастлив, потому что не знает, что живет в стране, где нет отрочества. Переход от детства к взрослости здесь крут.