Цитаты из книги Триггер

Не моргая, вглядываюсь в эту строчку, сама не понимая, чего жду. Озарения? В моей голове ещё никогда прежде не было так пусто и тяжело. Ни одной мысли, за которую я могла бы зацепиться, ни одной догадки, которая помогла бы мне сложить все части. Только гул и треск в ушах.

Меня не покидает ощущение, будто что-то важное постоянно ускользает от меня. Стоит мне сделать шаг вперёд, придвинуться к разгадке, как меня снова обступает тьма. Почва под ногами превращается в зыбучие пески. Я проваливаюсь во мрак.

— Рейч, как ты думаешь, я хорошая мать? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся на светофоре.
— Что за глупости? Я сказала так не ради красного словца, а потому что это истинная правда! Ты самая лучшая мама на свете! Патрику очень с тобой повезло.
— Честно?
— В отличие от тебя, я всегда говорю правду.

— Да, вам очень повезло, что Тина Фостер выстрелила первой, — говорит детектив, обращаясь ко мне.
«Мне бы не понадобилось никакого везения, если бы вы с самой первой встречи отнеслись серьёзно к моим словам и домыслам», — проносится в мыслях, но я так не решаюсь произнести это вслух.

— Я не собиралась забираться в этот дом. Я просто хотела узнать, кто там живёт, — продолжаю я, возвращаясь к тому моменту истории, на котором остановилась. — Но стоило мне увидеть окно в подвал, услышать скрежет сухих веток о стекло, как ко мне стала возвращаться память. Должна признать, несмотря на все свои промахи и провалы, доктор Дюбуа оказался прав, я вспомнила всё буквально в одно мгновение.

Впервые мы пришли в этот ресторан, чтобы отметить рождение сына, но спустя всего шесть лет именно здесь Мэтью решил поставить крест на наших отношениях. И выбор этот он сделал не случайно. Он полагал, что здесь я не сорвусь на крик, но тут он прокололся. Люди часто ошибаются и недооценивают других, особенно разъярённых, задетых за живое женщин. В гневе мы способны на многое, если не сказать на ВСЁ.

— Кстати, любовница из тебя так себе, да и мать, похоже, ты тоже никудышная, — пренебрежительно бросает он. — Ты этого не сделаешь. У тебя кишка тонка!
— А ты рискни! Так себе любовница и никудышная мать жаждет блеснуть в роли жертвы насилия.

Если ты начала что-то делать, так иди в этом до конца! Борись, сопротивляйся, но только не ной! Но ты бесхребетная амёба, такие не побеждают. Никогда!

Люди часто обшибаются и недооценивают других, особенно разъяренных, задетых за живое женщин. В гневе мы способны на многое, если не сказать на ВСЁ

Воспоминание вертится в голове, дразнит своим напором и тут же, словно рак, пятится назад, скрываясь в своём надёжном панцире.

Запрокинув голову, я смотрю в небо, мысленно собираясь сказать спасибо за то, что я осталась жива, за то, что мне дали ещё один шанс. Шанс, которым я непременно воспользуюсь.

— Вы в курсе, как крупно вам повезло? — гремит он, буравя меня своими холодными глазами.
Обречённо киваю головой. У меня и раньше не было сил противостоять его мощи и натиску, а теперь мне просто хочется поскорее выбраться из этого подвала, убраться из этого дома.

— Разберёшься? Ты что, сегодня проснулась суперженщиной? С чем это ты собираешься разбираться?
— Том считает, что та коробочка, которую мы вчера нашли в твоей сумке, — маячок дистанционного слежения, — устало выдыхает она.

— Ты где? С тобой всё в порядке? Как же меня задолбала твоя чёртова манера не отвечать на звонки и не перезванивать! — отчитывает меня она, едва не срываясь на визг.
— Вообще-то я сейчас как раз перезваниваю!

— Но ведь ты сама сказала, что все эти события очень похожи на сюжет моей книги, — выдавливаю я, с трудом сглатывая.
— Да, но в другом контексте. Ты только послушай, — предлагает Рейчел, резко поднимаясь на ноги.
Я уже давно заметила, что серьёзный разговор ей всегда даётся много легче, когда она расхаживает из угла в угол, нежели спокойно сидит на одном месте.

Корректные выражения — ненужный камуфляж для эмоций. Они только загоняют проблемы внутрь.

— И кстати, ты не обратила внимание, а ведь к этому уроду, что сейчас орудует у нас в городе, идеально подошло бы и то прозвище, которым ты заклеймила маньяка в своей книге.
— Цирюльник, — одними губами шепчу я, чувствуя, как стены в комнате начинают двигаться на меня.
— Это же какой мразью нужно быть, чтобы брить девушек. Он же их бреет, да?
Закрываю глаза, проваливаясь в чёрную бездну.

«Она кого-то ждала. Она знала убийцу. Она ушла с тем, кого знала», — звенит у меня в ушах. Я была в том подвале, я видела Зоуи Мейер. Но как я там оказалась? Как я попала в тот дом? Кто привёз меня в этот ад? Я его знаю… Я должна его знать…

— Ты не заберёшь Патрика с собой! Я способна и любить, и сострадать! Я здоровая! Я здоровая! Я здоровая… — ору во всё горло я, выплёскивая эмоции и злость.