Krusttēvs

Нам надо найти способ обелить Майкла до конца, раз и навсегда. Иначе ему незачем возвращаться.

Если вдруг с моим младшим сыном произойдет несчастный случай, если его ненароком подстрелит полицейский офицер, если он повеситься в тюремной камере, если объявятся новые свидетели с показаниями против него - я, по суеверию, припишу это злой воле кого- то из присутствующих. Скажу больше. Если в моего сына ударит молния, я буду винить в этом некоторых из вас.

Первым взял слово дон Корлеоне - и повел речь так, словно ничего не случилось Так, словно не был он тяжко ранен, а его страший сын -убит, словно империю его не раздирала кровная резня, детей не раскидало по белу свету: Фредди -на Запад, под защиту семейства Молинари,Майкла -на поиски убежища в сициоийскую глушь.

А конкурентов не было потому, что у любого, кто мог составить им конкуренцию, ломались и горели машины. Нашелся один, который упорно сбивал им цены, так его, со следами удушения, обнаружили погребенным под грудой мусора, собранного за день.

-Санни застрелили по дороге на Джоунз -Бич, -сказал Хейгена. -Насмерть.

Надо было сказать человек, которого любишь больше всех на свете, что ты не справился, не сумел уберечь его владения и жизнь его старшего сына.

И потом она дала Тому Хейгену беспрепятственно уединиться в угловой комнате, где обычно происходили совещания - и где Хейгена, едва от затворил за собой дверь, сотрясла такая безудержная дрожь, что пришлось опустится на стул, втянуть голову в судорожно сведенные плечи, стиснуть между колен сложенные ладони и, сгорбясь, сидеть так, словно бы молясь силам зла.

И тут, в какую-то долю секунды, когда еще ничего не случилось, Сантино Корлеоне понял, что ему пришел конец.

Тренер и Салли Рэгс сидели, боясь шелохнуться. Они решили, что Санни хочет забить зятя насмерть, и меньше всего стремились разделить его участь.

У итальянцев есть шутка - жизнь слишком сурова, без второго отца не обойтись, на этот случай у них и существуют крестные отцы.

К кондитерской на полном ходу полетела машина, затормозила так резко, что раздался пронзительный визг, - и, казалось, ещё не успела остановиться, когда из передней дверцы выскочил человек- с такой молниеносной быстротой, что все оцепенели от неожиданности. Это было Санни Корлеоне.

Брякнула щеколда; дверь открылась, и Конни, рыдая, бросилась к нему на шею. Он до того оторопел, что в первые секунды стоял как истукан. Потом отстранил её, увидел распухшее лицо и понял, что случилось.
Он рванулся прочь- вниз, вдогонку за ее мужем. От жгучего бешенства у него тоже исказилось лицо.

“Надо же быть таким идиотом, чтобы затащить в постель двух баб сразу!”

“А сицилийские парни воротят нос от такой работы, считают ниже своего достоинства сутенерство, тоже — чистюли, небось, перерезать горло ни секунды не засомневаются.”

“Пригласила к себе домой или на чем вы порешили?
Нино сказал задумчиво:
— Да нет, я засмотрелся на экран. Фильм-то вроде приличный получился.”

“Он действительно не мог ни в чем отказать Джинни, кроме главного: расстаться со свободой. Если бы она отняла у него свободу и индивидуальность, что бы вообще осталось?”

“Если девушка не интересовала его за столом, она не могла быть интересной в постели.”

“Действительно, прошло не более минуты, как она появилась с подносом. Наверное, давно приготовила все и держала в духовке, чтоб не остыло.
Одна только Джинни умела так покормить его в любое время суток!”

“Так что, остаешься? Стелить тебе в гостевой?
— А в твоей спальне мне не найдется места? — спросил Джонни.”