Krusttēvs

иной долг самую кпеакую сиоу ломит.

— Ты не ответил, почему ты хочешь на мне жениться, — настойчиво повторила Кей.
Майкл вынул из ящика ночного столика белый платок, поднес его к носу и высморкался.
— У тебя может быть много причин не выходить за меня замуж, — сказал он. — Не очень приятно выйти замуж за парня, который все время сморкается.

Ты приходишь в мой дом, в день свадьбы моей дочери, просишь об услуги, но не проявляешь при этом должного уважения.

Тессио откинулся на спинку кресла. Можно было считать, что Моу Грин уже покойник. Семейство Корлеоне не хотело убежать его.

Она увидела, как он спускается по трапу с Томом Хейгеном и своим новым телохранителем, Альбертом Нери. Кей его недолюбливала -Нери напоминал ей Люки Брази, та же свирепость угадывалась в нем за внешней сложностью. Она заметила, как он, отстав на шаг от Майкла, отступил в сторону и зорким, цепким взглядом окинул каждого, кто стоял поблизости. Он первым углядел ее в толпе и тронул. Майкл за плечо, показывая, куда надо смотреть.

Фредди беспокойно оглянулся на Тома Хейгена:
-Том, ты же consigliori -потолкуй с доном, объясни ему.
И тут, словно бы с порывом ледяного ветра, приоткрылось подлинное лицо Майкла Корлеоне.

Так что -вот он я. Даю, как прежде, ценные советы, и, как прежде, ими пренебрегают.

-Скажите, от Майкла слышно что-нибудь? Как он?
В трубке наступило молчание, потом уверенно, внятно донеслась:
-Майкл дома. Что, не звонил тебе? Ты с ним не виделась?
У Кей внутри что-то оборвалось, к горлу поступили унизительные слезы. Она спросила чужим голосом:
-И давно он дома?
-Погода.

Передайте, я каждый вечер молюсь о спасении его души, так что он может не страшиться смерти

Отец семейства проводил его вниз, к машине, и пригласил на обед в следующие воскресенье. Майкл поблагодарил, заранее зная, что не сможет выдержать без нее целую неделю.

Он старательно избегал смотреть в ее сторону, говорил, обращаясь к отцу и матери, по той простой причине, что от одного лишь взгляда на нее у него мешались мысли .

Аполлония все еще не притрагивалась к подарку. Мать поднесла к ней цепь, держа за оба конца, и девушка из-под длинных ресниц без улыбки подняла на Майкла свои карие ланьи глаза.
-Grazia.
Так он впервые услышал ее голос.

Она вскинула на миг глаза и качнула головой. Сокрушительная красота этих глаз заставила Майкла отвести взгляд.

Сейчас было другое: всепоглощающая жажда обладания, ничем не изнладимый отпечаток лица этой девушки в его сознании, уверенность, что она должна принадлежать ему, иначе память о ней будет последовать его каждый день и до последнего вздоха. Жизнь упростилась для него, сосредоточилась в единой точке, все прочее не заслуживало внимания.

Она была так невероятно хороша, что Фабрицио пробормотал:
-Господи Иисусе, прими мою душу, умираю.

Для члена мафии величайшее из преступлений -сказать полиции, например, кто в него стрелял.

-Имейте в виду, от силы лет пять протяните, если будете продолжать в том же духе.
Валенти, пританцовывая с тяжеловесной грацией, двинулся к нему. Обхватил Джула за плечи, обдав его густой струей перегара. Его распирало веселья.
-Пять лет?- переспросил он, задыхаясь от смеха.- Родимые мои, да почему ж так долго?

Тем не менее дон Корлеоне, с присущей ему осматрительностью, ждал еще четыре месяца, покуда приговор не привели в исполнение, -и лишь тогда наконец дал команду Майклу Корлеоне возвращаться домой.