Буря

Кажется, только что я прочитала мини-версию «Американской трагедии»…

«Собери их всех» безжалостна: бывает, читаешь такое, до чего никогда бы не дошли руки (но игровые обязательства!). Так и с этим рассказом: я о нем раньше не слышала, отыскала его в тематической подборке, его толком-то никто не читал (ах, это милое чувство первооткрывателя… почти).

Я не преувеличиваю, заявляя, что «Ураган» – это «Американская трагедия», только на 30 стр. вместе положенных 800 стр. Тот же самый конфликт: юная девушка, которую держат в благопристойности, строгие родственники, скучная жизнь (ну вылитая Роберта!); легкомысленный юноша, который сначала влюблен по уши, а потом быстренько остывает и отправляется на поиски новых любовных впечатлений (Клайд); внезапная беременность, ультиматумы а-ля «или ты женишься на мне, или я тебя…», а затем смерть и угроза тюремного заключения.

Честно говоря, в наше время уже странно смотреть на главную героиню: она отдалась молодому человеку без брака (что по тем временам страшное такое табу), гнала от себя мысли о возможных проблемах, потом забеременела и… ну вот, юноша-то оказался той еще скотинкой. Так бывает, кто бы спорил. Но еще во времена АТ мне казалось отвратительным желание главной героини принудить мужчину к браку. Да, мужчина твой оказался подлецом, но зачем его насильно тащить под венец? Роберта со своими планами во что бы то ни стало женить на себе Клайда даже против его воли, хотя, объективно говоря, это только ухудшило бы их отношения, и ребенок в этой обстановке вырос бы несчастнейшим человеком. И в «Урагане» главная героиня так же пытается заставить мужчину жениться: нет, ты никуда не пойдешь, ты на мне женишься, я буду тебе угрожать, я буду грозить тебе чем попало, а ты женишься, сволочь! Эта помешанность женщин у Драйзера на официальном браке просто уже начинает напрягать. Почему они у Драйзера не думают, какой будет семейная жизнь с мужчиной, которого они принудили к браку? Разве это будет нормальная жизнь? А если потом захочется развестись?.. Чем вести мужчину под венец под дулом пистолета, лучше уж добиться от него денежного содержания, это намного человечнее. Понимаю, что мыслю я, как человек 21 века, но классика на то и классика, чтобы смотреть на нее в т.ч. из современности. Забавно, что к Клайду из АТ Драйзер жесток, а главной героине «Урагана», которая не многим лучше его, сочувствует. Впрочем, у Драйзера это обычное дело: все его работы, в той или иной степени, рассказывают о несчастных женщинах, брошенных неверными и равнодушными любовниками. Поэтому же «Ураган» является проходной вещью, хотя и достаточно изящной, способной доставить удовольствие при прочтении.

О, как ей хотелось радости — до боли, до безумия. Вырваться отсюда, убежать куда-нибудь, где можно танцевать, играть, целоваться, все равно с кем, лишь бы он был молодой и красивый. Неужели никого не будет в ее жизни?

Небольшой рассказ, который вместил в себя трагедию девушки, которую обманул и бросил ее возлюбленный.

С самого рождения Иду Зобел окружали очень ограниченные и равнодушные люди. Ее мать, строгая, чопорная немка, умерла, когда Иде было только три года, и девочка осталась на попечении отца и его сестры — людей весьма сдержанных и благонравных. Позже, когда Иде исполнилось десять лет, Уильям Зобел женился вторично на женщине, такой же трудолюбивой и педантичной, как он сам и его первая жена.

Ида жила словно в клетке, где ее жизнь полностью и безоговорочно распоряжался отец-тиран и равнодушная к ней мачеха. Каждый день был выверен по минутам, так, что и шага ступить нельзя.

но Зобел никогда не хотел иметь дочь, а его жена была не особенно привязана к чужому ребенку, — и ни тот, ни другая не задумывались над внутренним миром подрастающей девочки, у которой впервые раскрываются глаза на жизнь, а потому не было и понимания, духовной близости, не было настоящей любви. Вместо этого — подавленность, а иногда и страх, который с годами превратился в подчеркнутую вежливость и беспрекословное послушание.

А дома — во всем укладе жизни, в отношениях с родителями — гнетущая скука и серость.

Молодая девушка отчаянно хотела вырваться из опостылевших стен, ведь

Но все время она видела, что молодежь вокруг живет весело и радостно.

В семьи Иды не было любви, поэтому она ждала и искала ее извне. И, к сожалению, нашла в лице франта и сердцееда Эдуарда Хауптвангера, который «пожевал и выплюнул» ее бедное сердечко. Книга наполнена болью, страданием преданной и опозоренной девушки, которая вначале боялась отца и мачеху, а затем, поверив своему чудесному возлюбленному, поддавшись на его уговоры, потеряла все. Ида остается с разбитым сердцем и в положении, терзаемая страхом, и не верящая, что Эдуард, ее Эдуард, оказался тем еще подлецом! На нескольких страницах разворачивается трагедия девушки, решившейся на отчаянный шаг. Что гнало ее вперед, в пропасть? Страх перед родителями? Боль от предательства? Тень позора, уже нависшая над ней? Автор мастерски описывает все страхи и переживания Иды, а также всю гнетущую пустоту, которая пожирала ее после рождения ребенка и приведшая еще к более трагичному финалу.

Я здесь увидела полное безразличие людей. Возможно, если бы родители Иды хоть немного интересовались ее жизнью, развитием, чувствами, то этой беды не случилось бы. Если бы не было этого всеобъемлющего страха перед ними, перед тем, что скажет общество и какие кары посыплются на голову Иды, она не поступила так, как поступила. Не будь Эдуард самовлюбленным эгоистом и прожигателем жизни, все бы тоже могло обойтись. Многие пишут об эгоизме самой Иды, которая решила свести счеты с жизнью, не подумав о родителях и ребенке. Но тут я, наверно, не соглашусь, ведь родителей она скорее боялась, чем любила, а потом стала тем самым «пятном позора» и «ярмом на их честной шее», чтобы думать о них в каком-то другом ключе. Да и ребенок… она сама еще была ребенком, полном мыслей и мечтаний об Эдуарде, а затем о том ударе, что он ей нанес. А затем Ида постоянно возвращалась в прошлые счастливые месяца в своих воспоминаниях, не видя будущего. Для нее было только прошлое. Неудивительно, что она решила убежать от жизни.

(Мир, мир ни за что не поймет!) Где теперь Эдуард? Встретятся ли они? Обрадуется ли он ей? Простит ли, когда она расскажет ему обо всем? Найдет ли она его? (Этот мир — крикливый, равнодушный, трезвый мир, — как мало он знает!)