стр. 148-149
Максим и раньше приводил друзей в нерпинарий – всех, кроме Саши. Сашина мама не разрешала ему ходить на представления. Говорила, что Виктор Степанович мучает животных.
– Нет ничего хуже, чем родиться в просторном Байкале, а потом очутиться в мелкой лужице и баландаться там всю жизнь на потеху людям, – говорила она Максиму. – Уж твоя-то мама должна это понимать. Она же буддистка, так? А буддисты молятся за каждую букашку. Как же она терпит, что тут не букашку, а целую нерпу мучают?
Когда Надежда Геннадиевна расходилась, спорить с ней было сложно, да Максим и не знал, как ей ответить. Кивая, он боком протискивался к двери, подталкивал Сашу, призывая его скорее выйти из квартиры.
Позже Максим спросил у дедушки, правда ли то, что он мучает нерп. Виктор Степанович молчал особенно долго. Хмурил нос, поправлял очки. Максим терпеливо ждал. Наконец дедушка промолвил:
– Нет.
Максим надеялся услышать более подробный ответ, поэтому тут же выпалил:
– А Надежда Геннадиевна говорит, что мучаешь.
Подумав, дедушка спросил:
– Это мама Саши Людвига?
– Да! – Максим терял терпение. – Почему она так говорит?
Дедушка снял очки, подышал на линзы. Стал протирать их и при этом говорил:
– Смотри. У нас каждую нерпу осматривает ветеринар. Берёт анализы, делает УЗИ, лечит любую царапину. Мы их кормим витаминами и омулем – дорогой, вкусной рыбой. Так?
Максим неуверенно кивнул.
– Всего этого в Байкале у них нет. Там их мучают паразиты, болезни. Они часто голодают и должны сражаться за свою жизнь. На воле нерпа едва доживает до восьми лет. А могла бы – до шестидесяти. Не я их мучаю. Их мучает природа. Ты можешь возразить. Сказать, что в нерпинарии им приходится отрабатывать корм, выступать перед зрителями.
Максим пожал плечами. Он не собирался возражать.
– Поверь, в Байкале они работают куда больше. Кататься по столику проще, чем гоняться за рыбой. К тому же мы не наказываем артистов. Это в Китае дельфинов бьют током или подсаживают на наркотики.
Ты можешь опять возразить. Сказать, что нерпам тесно в бассейне, что они живут в нём как в тюрьме.
Максим вновь пожал плечами. Он и в этот раз не собирался возражать.
– Тут ты был бы прав, но лишь отчасти. Не забывай, что их поймали совсем маленькими. Они не успели узнать, что такое воля. Нашим нерпам не тесно в бассейне, потому что им не с чем сравнивать. Вот ты мечтал бы о пломбире с вареньем из черноплодки, если б никогда его не пробовал?
– Не знаю. – Максим в третий раз пожал плечами. – Я его пробовал.
– А ты представь, что не пробовал, и подумай.
Максим помолчал несколько секунд, понимая, что такая пауза будет приятна дедушке, и ответил:
– Наверное, нет.
– Что нет?
– Не мечтал бы.
– Правильно. Так и нерпы. Не знают, что такое свобода, и не скучают по ней. Кроме того… – Дедушка надел очки, указательным пальцем прижал их к переносице. – Мы сами в своих городах как в большом аквариуме за толстыми прозрачными стенами. Издали наблюдаем за природой. Несвободны, зато сыты и ухоженны. Так что нет, нерп я не мучаю.
Ваша оценка
NatalyaZhemchuzhnikova25 февраля 2018
5 понравилось124
Elsitto30 августа 2016
rijka9 февраля 2024
Elen-77724 июля 2018
Atlantida6667 апреля 2018
robot13 мая 2017
