Traukinys į Samarkandą

Взялась за книгу, не зная о ней ничего, и напряглась, когда поняла, о чём будет сюжет. Внутренне собралась, чтобы не рассыпаться по этим страницам скорбным прахом. А оказалось, что вся моя подготовка была зря. Сначала это были подозрения, но уже страницах на пятидесяти стало понятно, что история меня не трогает от слова совсем. Потому что я в неё не верю. Ну, может, только Деев бесит, и Белая радует. Деев - молодой начальник эшелона, которому нужно вывезти 500 детей из осенней Казани в зажиточный Самарканд. Белая - его партийный начальник, чуть старше годами, но много богаче опытом. И разумом, я бы сказала.
А дальше сплошные куски. Ощущение, что автор хотела рассказать сразу обо всём и обо всех, не кидая при этом ни в кого грязью, и получилась малоубедительная мешанина. Судите сами. Деев на первых порах угрозами вышестоящим умудряется добыть плохонький провиант. Хотела бы посмотреть на того человека, который будет тыкать карандашом в горло нач. снабжения и потом спокойно, добившись своего, отправится в путь. И на того, который ночью, явившись в ЧК, с бухты - барахты добьётся помощи. И на того, кто пройдёт на секретный объект и шантажом, по сути, добудет провиант. Дело правое? Конечно! Детям же. И отчасти веришь, что это было возможно, что сострадание в людях оставалось, но вот незадача. Неужели Деев такой один? Ведь растащили бы давно всё, будь всё так просто. Да и растащили.
Дорога у эшелона дальняя, и столкнуться придётся со многими препятствиями. Будут тут и белые. И злой атаман. И вот диво-то, все помогают. Ну не иначе как наступил социализм.
И ладно бы автор на этом успокоилась. Рассказала нам вот такую светлую историю, почему нет. Но она решает добавить жести. Мало того, что Деев - неадекватный фанатик, не понимающий ответственности, на него возложенной, так нам тут и про смерть расскажут и про увечья. А сцена в песках с Загрейкой - вообще какая-то ахинея. И так каждая глава. За что ни возьмись - бред. Вот и получается, что тема замечательная, её бы раскрыть, да качественным романом описать, чтоб и горе, и боль, и радость, и надежду, и страх и сумасшествие читатель прочувствовал. А чувствуешь только недоумение. И чем больше времени проходит, тем неубедительнее кажется история.

Потрясающая книга!! До дрожи в коленках и замирания сердца! Читая ее, приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание от нахлынувших чувств!
К творчеству автора отношусь с большим уважением. Прочитала все ее книги. Сильная и трудоемкая работа.
Эшелон ждала давно и нисколько не разочарована ожиданием!
Каждая страна имеет свою историю, и у этой истории могут быть неприглядные стороны, но знать об этой истории тоже нужно.
О книгах, в основе которых используются исторические факты, всегда ведутся споры, ведь как и книги, историю тоже пишут люди, которые могут приукрашать и даже искажать те же факты в первоисточниках по той или иной причине. Даже учебники по истории разных лет, могут содержать совершенно разные сведения об одних и тех же событиях. А в наше время, это уже даже и не удивительно. И уже дело потомков принять или не принять одну из сторон своей истории. Поэтому никогда не участвую в подобных спорах, потому что в них нельзя определить правую сторону. И такие книги оцениваю только, как художественные с историческими элементами.
Сам стиль повествования в романе понравился. Яркие герои, яркие картины. Книга очень затягивающая, хоть и тяжелая по содержанию.
К прочтению - рекомендую.

На обложке одного из самых ожидаемых русскоязычных романов года логично разместили маркетинговую приписку про автора книг "Зулейха открывает глаза" и "Дети мои". И кажется, что само слово "бестселлер" не вяжется с тяжёлыми темами раскулачивания и жизни поволжских немцев после революции. Но если отодвинуть в сторону засевшую на подкорке культурную традицию, то талант Яхиной рассказывать доступно и широким читательским массам о столь трагических сюжетах нашей истории окажется бесценным.

"Эшелон на Самарканд" - ещё одно (и даже более яркое) подтверждение этого факта. Можно ли вообще написать о голоде 20-х и умирающих детях так, чтобы не превратить текст в бесконечную тризну? Оказывается, можно. При этом автор это делает столь филигранно, что несмотря на весь подтекст и подноготную, не остаётся мерзкого послевкусия от масштабов трагедии. Не знаю, плохо это или хорошо, но наверно пора уже перестать "канонизировать" или табуировать подобные темы: принято только так и никак иначе.

У Яхиной выходит настоящий приключенческий роуд-муви, построенный по всем канонам сценарного искусства. Благо ей и раньше доставалось от критиков за чрезмерное превращение текстов в готовые эпизоды для экранизации. "Самарканд" так и просится на экран. Он яркий, головокружительный, полный очевидных клиффхэнгеров, характерных персонажей, временами крайне авантюрный, словно современные путешествия Марко Поло, учитывая восточный колорит. Хотя, по словам автора, почти всё тут историческая правда или из неё вытекает. Такой подход упрощает проникновение в тему, избавляет от необходимости насильно пробираться сквозь трагические образы.

Сами реалии в тексте показаны от лица разных персонажей, внимание к деталям поражает (одни прозвища детей, которые перечислены, но даже не отражены в романе, чего стоят), а движение поезда несколько напоминает притчу. Начальник поезда Деев, как заправский Робинзон, бесконечно создаёт материальное из ничего, возвращаясь то с вещами, то с едой, как Геракл, совершает свои 12 подвигов, как ветхозаветный герой гарцует на грани праведности. А комиссар Белая - вовсе не дань модному феминизму с необходимостью включать в текст сильных женских персонажей. Её эпизоды частично основаны на мемуарах профессионального борца с беспризорностью Аси Калининой.

Темы у Яхиной вечные: что такое жизнь и смерть, есть ли в таких трагических обстоятельствах место любви, насколько тяжело принимать решение, кого спасти, а кого оставить на верную гибель. Читателю, как бы пафосно ни звучало, придётся делать то же самое. Как итог - сильный роман с эмоциями, но без морализаторства. И, возможно, пример, шаблон того, как стоит работать с тяжёлыми темами в современной русской литературе.

Странно, что на книгу повесили ярлык "антисоветчина". Главный герой - чекист Деев, наоборот, идеализирован и показан самоотверженным и благородным до безрассудства, на все готов ради спасения, по сути, чужих ему детей. И все персонажи, встречающиеся на пути эшелона, помогают кто чем может. Так где же здесь антисоветчина? Голод в Поволжье на самом деле был. Советская власть заботилась о детях, и это показано. Список материалов, с которыми работала Яхина, приведен в конце. С чего ее обвиняют в плагиате, когда все исторические материалы в общем доступе - я не пойму.
Откуда на "ЛитРес" столько оценок в 1 балл - тоже не пойму. Не читали, но осуждают? Я вот прочитала и нашла, за что осудить. Но не за взятую с потолка антисоветчину и плагиат, в котором обвинили Яхину.

Моя основная претензия к книге - это сказочный сюжет, который никак не вяжется с историческим романом. То есть я понимаю, что художественная литература - это вымысел, но здесь все доведено до абсурда. Сюжет строится вокруг эшелона с детьми, который преодолевает длинный путь от голодающего Поволжья к сытому и тёплому Самарканду. На всем пути эшелону помогают добрые люди, и если в первые два случая еще можно поверить (Деев встретил боевых товарищей, которые снабдили эшелон едой), то дальше рояли так и выпрыгивают из кустов. На сцене театра абсурда появляются и белогвардейцы, и дикие басмачи, и черт-те пойми кто - и все так и норовят помочь бедным детям. Конечно же, потому что автору так надо для сюжета. Но лично я не могу проникнуться тёплыми чувствами к книге, лишённой реалистичности. Гузель взяла серьезный исторический материал, но из-за своих любимых "роялей из кустов" превратила все в какой-то фарс. Мог бы получиться исторический роман, а получилась какая-то сказка для сентиментальных читательниц.

Ещё не понравилось то, что сюжет искусственно нарастили за счёт длинных вставок. Непонятно, зачем была нужна вставка о мальчике в бреду, за которым якобы гналась по вагону Вошь. И второе - слишком длинные потоки сознания аутиста по имени Загрейка. Читается скучно, хочется пропустить. Догадываюсь, что Гузель преследовала две цели: показать, что она умеет писать в разных стилях плюс нарастить объем книги. Язык у нее и вправду богатый, художественный и выразительный, но для меня важен сюжет и то, насколько автор может погрузить в свое произведение.

В общем, мне непонятно, почему эта книга вызвала столько хейта у прокоммунистически настроенных граждан. Возможно, они ее даже и не читали. Ведь на самом деле портит книгу не антисоветчина, а огромные "рояли из кустов", торчащие на всем пути следования эшелона.

Это тяжёлая книга, в которую проваливаешься с головой и не выбраться. Читаешь, читаешь, читаешь... об ужасных нечеловеческих вещах и надежде. Быстро бежит текст, но долго оседает в душе и в голове. Счастье тем, кто в своей жизни не узнал, не почувствовал, не видел такого. Кто родился в другое время в другом месте под счастливой звездой. Счастлива мать, которой не надо жертвовать одним ребёнком, чтоб спасти другого. Счастлив тот, кто не ел глину, песок и свои пальцы. Счастлив тот, кто умер моментально, не успев ничего осознать.

Что мы знаем о голоде? Нет вкусняшек к чаю? Лень сварить борща? Вот наше понимание фразы "пустой холодильник". К счастью. Невозможно представить себя в предлагаемых обстоятельствах. А все время пытаешься. Очень тяжёлая книга, в которой красной нитью проходит голод. Но это не всё, что меня в ней трогало.

Разрешите не поверить, что все самые жестокие и безпринципные негодяи становились щедры и милосердны, когда слышали о голодающих детях. Люди за годы войны, бед и лишений потеряли человеческий облик, стали жестоки, черствы и способны на любую дикость. А тут прям откуда не возьмись - альтруизм? Сомневаюсь... Что, вот прям ни разу не напали на них, не обобрали, не украли последнее?... Нет, не верю я в человечество. Считаю, что это такой стратегический ход автора, чтобы показать нам, что все отступает перед умирающими детьми.

И ещё хочу сказать, рискуя даже показаться меркантильной. Меня совершенно угнетало отношение к дорогим, красивым, изящным вещам такое не просто равнодушное, не бережное, а ненавистническое, стремление уничтожить, истребить. Неспособность оценить красоту, изящество, тонкость работы... Я себя уговаривала, что голод и разруха людям застят глаза и души. Но все равно, было так обидно... Только одна библиотекарь и могла осознавать значимость книг и картин. Но народ в массе своей... Вот как бывает, когда к власти в стране приходит необразованное быдло. Отрезали крылья игрушечным ангелам, чтоб уничтожить следы религиозности. А потом этих изуродованных ангелов отдали играть детям. Я дважды перечитала, не могла поверить. Какой страшный символизим в этом поступке. Вообще не могла читать, как они глумились над церковной утварью, имуществом и иконами - все сжималось внутри от этого чудовищно вандализма. Кто вас породил, демоны... Откуда столько ненависти... Отвернулись от бога, а он отвернулся от вас.

Я когда читаю о том периоде истории нашей страны, то каждый раз прихожу к выводу снова и снова, что ответственность за все это чудовищное, что творилось в те годы, лежит на людях, которые стояли у власти в предреволюционные годы. На царе-батюшке и его коллегах. Как можно было такую империю развалить, довести до такого безобразия, как можно было все это допустить, чтоб народ настолько был доведен и такое устроил! Они же все были образованные люди, имеющие средства и возможности! Нет оправдания этому...

1923 год, юный начальник эшелона, ветеран гражданской войны Деев и "мужик в юбке", детский комиссар Белая пытаются спасти себя, спасая пятисот детей из голодающего Поволжья. Роман о голоде, страхе, беспризорном детстве, потерях, надежде.
__

Шума новинка Яхиной наделала много - читатели, историки обломали немало копий. Себя не могу отнести ни к одному из "враждующих" лагерей.

К середине романа поняла, что не воспринимаю его как произведение в историческом жанре, ибо слишком очевидны неправдоподобные авторские вольности (хотя за основу сюжета взяты факты, есть прототипы и приведённый автором список использованных при написании книги источников обнадёживает)

Воспринимала, скорее, как роман-путешествие или в чём-то робинзонаду. Может поэтому на "Эшелон" не ругалась. А за слог Гузель Шамилевны ей можно простить любые вольности. Ну, почти любые.

Да и (пусть это будет вместо резюме) ждать от художественной литературы полнейшей исторической достоверности - то же, что от дыни ожидать вкус арбуза. А не получив желаемого - разочаровываться, спорить...

Достаточно того, что художка привлекает внимание к тем темам, которые забываются, и освещает те вопросы, которыми многие не интересовались.

Как- то так получается, что все книги Яхиной вызывают скандалы. Что говорит о бесспорном таланте и умении зацепить походя все возможные болевые точки. "Эшелон" в данном случае стал рекордсменом, зацепив совершенно противоположные по культурному коду слои населения. Я жалею, что сначала узнал про скандал, только потом руки дошли прочесть книгу. Потому что первое время мне было тяжело читать, из-за уже навязанных общественным мнением шаблонов. А книга прекрасная. Как и все остальные ее книги, написана она таким нарочито простым слогом, без витиеватости. Но этими, казалось бы, простыми словами, Гузель цепляет какие-то нутряные вещи и выворачивает эмоции пластами. И здесь абсолютно неважно, насколько исторически все точно и достоверно. По моему субъективному мнению - это Литература, безусловно. И оценивать произведение имеет смысл только с такой позиции, как художественное произведение, а не документальное.

Второй прочитанный мною роман у Яхиной. Первым, "Дети мои", я была оглушена. "Эшелон" лёг легче, что не стало поводом снизить оценку. Зачем? Роман хорош. И он другой.

Если в "Детях моих" я восторженно упивалось символизмом, то здесь его нет. И это не минус. Не минус, потому что язык автора точен и прекрасен. И отсутствие плотной концентрации метафор и аллегорий с избытком восполняет ощущение неоднозначности возможных оценок причин и следствий происходящих в книге событий.

Первая мировая, революция, гражданская война. Изнурённая, обескровленная Россия вступает в эпоху становления новой государственности и индустриализации. Город пока ещё ничего не производит, но его надо кормить. Надо отправлять зерно на экспорт, чтобы получить в ответ необходимую технику и материалы. Все тяготы обеспечения продовольствием страны ложатся на крестьян. Без лошадей, практически без здоровых работоспособных мужчин... А что такое деревня без лошади и без мужика? Да ещё и засуха. Производительность снижается. А нормы по продразвёрстке выполнять надо. Чтобы их выполнить, приходится сдавать всё зерно, не оставляя даже себе. Подъедается зерно и посевное, а это значит, что на следующий год урожая не будет. И конечно же всегда на местах находятся фанатичные исполнители не всегда разумных приказов. В многострадальную нашу страну приходит голод. Голод ужасающий. Повсеместный: Украинская ССР, Казахская АССР, Кавказ, Урал, Поволжье, Сибирь.

Собранное продовольствие неделями простаивает на запасных путях распределителей - нет угля, нет машинистов, нет механиков-ремонтников.

В стране разом не оказалось ВСЕГО. Есть только голод.

Руководство партии пытаясь спасти от смерти детское население принимает меры по эвакуации детей от 2-х до 12 лет в более благополучные по продовольствию области страны. В книге автор показывает нам один из таких эвакуационных эшелонов. С самого начала его формирования до последнего дня пути. Казань - Самарканд.

Книга наполнена леденящими душу эпизодами, которые как вспышки вдруг возникают в размеренном повествовании. Колыбельные, со словами "поскорее засыпай, побыстрее умирай", мать, требующая официальную бумагу, что имеет право съесть своего ребёнка, замурованная про запас половина туши коровы, сгнившая от того, что мясом жалко пользоваться, разрытые скотомогильники, сошедшая с ума старуха, гоняющаяся по селу за детьми и пытающаяся их укусить, чтобы вырвать кусок мяса, злость на сестру, что она родилась и из-за неё теперь еды ещё меньше.

Открываются пусть циничные и кривые какие-то, но в данных обстоятельствах наверное всё-таки истины. О том, что взрослому и сильному выжить проще в одиночку. О том, что слабому нужно всеми возможными способами прибиться к сильному. О том, что уровень аморальности, до которого может пасть человек, напрямую зависит от того, как сильно что-то угрожает его жизни. О том, что порой единственная возможность выжить группе - отдать кого-то в жертву, и то, что жертвой обычно выбирается слабейший. О том, что в таких условиях забота о ребенке часто - это отдать его, может быть даже продать, и таким образом попытаться спасти и себя и его.

Мне очень понравились все ключевые и второстепенные персонажи. Понравился Деев. Верящий в светлое будущее, борющийся за него. Человек с огромным болящим сердцем, стремящийся помочь всем. Понравился доктор Бур. Огромный суровый мужик, молча делающий своё дело. Понравилась Белая. Жёсткая, но творящая пользу, как ампутирующий поражённую гангреной ногу хирург. Осознающая, что всех-всех на свете не пере жалеешь, и потому подходящая к творимому ей добру с холодным жизнеспособным расчётом. Символизирующая новую Россию, несущую благо для миллионов жертвуя сотней. Очень понравилась Фатима. Тихая, бесконечно женственная. Образ матери-России старой, утешающей печальной своей песней, лечащей ласковым невесомым своим прикосновением, несущая необъятный океан любви всепрощающей и принимающей.

Понравилось и то, как Деев добывал необходимое для своего эшелона. И пускай это было сказочно, неправдоподобно, пускай так не бывает и не могло быть. Но мне хотелось, чтобы было. Чтобы дети доехали и спаслись, чтобы взрослые вернулись в Казань живыми и повели в Самарканд следующий эшелон с другими детьми, которые тоже обязательно будут спасены))

Понравились рассуждения о неоднозначности творимого добра и причиняемого зла. Мудрость отрицания абсолюта и понимание, что всё всё-таки всегда зависит от конкретной ситуации. Что и жестокий душегуб может быть великодушным и сердобольным, может помочь, и что убивающий во имя добра всё-таки всё равно убийца. И что хочется всегда чего-то ясного, понятного

И очень-очень-очень понравилась мне колыбельная Фатимы. Будет у меня сын, буду ему её петь)

"Эшелон на Самарканд" — это масштабный исторический экскурс, который погружает читателя в сложный и трагический период российской истории — голод 1920-х годов в Поволжье. Тяжелейшие условия вынуждают тысячи людей покидать свои дома в поисках спасения. Главный герой, комиссар Деев, получает задание сопроводить эшелон с детьми-сиротами из Казани в Самарканд, где их ждет спасение. Этот путь становится не только физическим, но и моральным испытанием, борьбой за выживание и поиском смысла существования. Автор мастерски передает атмосферу эпохи: разруху, голод, страх и отчаяние, но при этом не забывает о светлых моментах — человеческой доброте, взаимопомощи и надежде, потому как в самых тяжелых условиях люди способны сохранять человечность.

Деев не идеален, убивавший в Гражданскую, в том числе женщин и детей, а в первые годы голода служивший в продотрядах, разорявших деревни, раз за разом рискует жизнью, спасая своих подопечных. В нём чувствуется глубокая внутренняя боль и стремление к искуплению. Его путь — это путь человека, который пытается найти себя в мире, где все привычные ценности рухнули. Деев — это символ эпохи, человека, вынужденного жить в условиях, где моральные принципы постоянно подвергаются испытаниям. Помимо Деева, в составе команды "гирлянды" есть ещё двое мужчин: поварёнок Мемеля и фельдшер Буг. Фельдшер Буг, самый положительный и мудрый из героев, часто берет на себя функцию резонера. Он видит внутренние противоречия Деева и понимает: тот искалечен войной и насилием. Доброты в нем — «на троих», но и ненависти «на десятерых». Буг понимает, что за самоотверженно­стью Деева «не долг, не идея, не человеколюбие, а большое отчаяние и большая боль».

Дееву в поезде помогает комиссар Белая, непосредственный организатор спасения детей, чьи мотивы исключительно добры, при этом воплощают жестокое и рациональное начало — она холодно рассчитывает «убыль» и не моргнув глазом жертвует жизнями, чтобы спасти тех, кого можно спасти; она всеми силами старается поддерживать Деева в дороге и тем самым обеспечить выполнение поставленной задачи. Оба они попали в ряды потерянного поколения, которое не видело ни радости, ни любви, а только страдания и смерть. Дети, которых они сопровождают, — это отдельная история. Каждый из них — маленький герой, который уже успел столкнуться с ужасами войны и голода. Они разных национальностей, у каждого своё прозвище, и они создают впечатление образа собирательного. У них даже свой язык.

Судя по списку используемой литературы Яхина провела огромную работу, изучая архивные материалы, и это чувствуется в каждой детали. Голод в Поволжье, гражданская война, разруха — все это описано с определённой художественной точностью, что читатель буквально ощущает себя частью того времени. Автор не боится показывать ужасы того времени, акцентируя внимание на человеческих судьбах и исторических событиях. Жестокие времена диктуют жестокие нравы – казалось бы, непреложная истина. Однако на протяжении романа идет спор о добре и зле, жизни и смерти, и прав оказывается тот, для кого человеческая жизнь бесценна. По сути, эшелон из голодной Казани в Самарканд, край хлеба и винограда - это путь ребят, собранных в этом поезде, от гибели к спасению. Это роман о боли, но также о надежде и вере в лучшее.

Читая эту книгу, невозможно не сопереживать героям, не чувствовать их боль и отчаяние, но при этом не надеяться на лучшее. Это редкий баланс, который удается достичь далеко не каждому автору.

Читательский билет на ЛитРес - 909380065

Очередной набор исторических фейков от хайпового писателя. Добавим к этому скандал о плагиате и получим идеальную маркетинговую раскачку для книги.
Фейки+скандал=хорошие продажи.

В литературном отношении откровенно сырой материал, выданный на гора под требование редакции. Единственная цель - срубить бабло, пока предыдущие скандалы не угасли и имя автора не успели забыть.
К событиям реальной истории отношения не имеет. Как обычно для литературных произведений все было "не там", "не тогда" и "не так". На то они и художественные. Хуже, что и с "художественностью" все грустно. Автор снова выезжает на патетике. Может и правильно. Смысл напрягаться, если "пипл хавает"?