Traukinys į Samarkandą

– он увозил детей от вероятной смерти туда, где, возможно, ждала их жизнь.

Любовь - знание и воля.

Доя вас я комиссар, а не женщина, Деев.

Не женщина - ехидна.

Самому удачливому добытчику не достать эшелонным детям новое прошлое. Не вернуть родителей. Не отрастить новую память или новое здоровье. И все, что может сейчас Деев - это пожинать посеянное голодом, разрухой и войной.

Да, везти ребят к теплу и солнцу. Да, кормить, лечить и оберегать. Из кожи вон лезть и спасать их - но соглашаясь при этом, что последнее слово всегда за прошлым. И в любую минуту и любого ребенка это прошлое заберет.

Ветеринар кобылу вы́ходит – и та живет себе дальше, на радость хозяину, и назавтра опять сама под пули не лезет. А человек – еще как! Зачем я его латаю и штопаю, если завтра он сам же первый – в бой? Глядь – уже убит.

Голод — это не только пустой желудок. Это пустота в душе, которая заполняется страхом и злобой.

Дети — это как птицы. Они умеют летать, даже если их крылья подбиты.

История — это не то, что было. Это то, что осталось в памяти. А память — штука ненадежная.

Иногда кажется, что мир рушится. Но он не рушится. Он просто меняется. И мы должны меняться вместе с ним.