Traukinys į Samarkandą

Отчего смерти и боли всегда было вдосталь, а жизни - чуть?

— Да перестаньте вы уже бояться и жаловаться! – Белая так возвысила голос, что Шапиро вздрогнула, а девочки испуганно уставились на скандалящих взрослых. – Придите в Наркомздрав и тресните кулаком по столу! И вывалите им на этот же стол пригоршню вшей покрупнее – как сувенир от немытых детей. Будут вам быстро и дезокамера, и мыло, и зубной порошок! – Она развернулась возмущенно и направилась к двери.

— Добрым быть — это вам не обещать с три короба. Не вздыхать и не слезы ронять над бедными лежачими. Это вам не душу свою жалостливую напоказ выставлять! <...>
Добрым быть — это думать обо всем. Опасаться — всего. И предусмотреть — все.
Добрым быть — это уметь надо. Уметь отказать. Приструнить. Наказать...  <...> ... А душу свою сердобольную — в карман поглубже запрятать, чтобы не торчала. Иногда быть добрым — это казаться злым.

Ведь люди созданы не для радости или удовольствия. Но и — не для смерти. Люди созданы просто для жизни. Человек рождается потеть от работы, хрустеть яблоками, ходить босиком по траве, браниться, мириться, любить кого-то и кому-то помогать, строить, чинить — вот для чего. Не лежать голышом в братской могиле с дыркой в черепе. Не крошиться на сто кусков под винтами военного катера. Человек рождается — быть.

Я с цифрами не дружу - не могу единицей жертвовать, чтобы сотню спасти. Одно слово: характер - тряпка.

Когда вместе, голодается легче.

Всё, что с тобой приключалось, - недавно или давно, в любом году твоей жизни - не исчезает бесследно, а происходит опять, и сегодня, и завтра, и всегда.

— Зачем он тебе, внучек? – спросил Буг тихо, подсаживаясь рядом. – Мальчишка-то, кажется, глухонемой. Да и вообще дикий какой-то.

— Он не дикий, – отозвалась Белая. – Он дефективный, умственно и морально. Иными словами – идиот.

Умерь свою войну