Cleopatra and Frankenstein

Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус. Пожалуй, это одна из самых стекольных книг в моей жизни.

Богемный Нью-Йорк. Одним зимним вечером здесь встречаются молодая британская художница и состоятельный владелец рекламного агенства. Волшебный флер очередной вечеринки закручивает их в вихре чувств, и через полгода они женятся. С этого момента начинается история счастья, страсти, боли и измен Клэр и Фрэнка - они же Клеопатра и Франкенштейн из названия.

Книга написана в формате линейного повествования, однако каждая глава может читаться как отдельный рассказ про конкретного персонажа. Истории связаны несколькими второстенными персонажами, которые состоят в разной степени близости с главными героями: близкие друзья, семья, коллеги по работе и рандомные персонажи, которые появляются в первый и последний раз единожды. Однако среди всего их мноогообразия совсем не путаешься, так ярко и запоминающе описывает каждого автор.

Книга собирает в себе жесткие триггеры, которые потенциально хотелось бы знать перед прочтением: (зло)употребление алкоголем и веществами, детальное описание нанесения себе повреждений, смерть близких людей, секс с согласием и не совсем, ментальные заболевания. Всё, что очень сильно болит у современного общества, вынесено в сюжет.

С одной стороны, это может оттолкнуть потенциального читателя. Я крайне удивилась низкой оценке на лайвлиб, потому что книга, вроде, выиграла премию гудридс. А потом вспомнила, что многие темы не очень актуальны в СНГ, к некоторым относятся с некоторым предубеждением, а на какие-то вообще наложили цензуру. Жаль, что ее в ближайшее время не переведут на русский, ведь данная книга действительно очень хороша.

Я металась в сомнениях, понравилась ли мне книга и как вообще её можно оценить. Иногда я засыпала с ней, потому что повестование подзатягивалось, иногда я прочитывала по 50 страниц влет, потому что не могла оторваться, а концовку читала со слезами на глазах и щемящим чувством в груди. Книга разбила мне сердце, а потом проехалась сверху катком и плюнула. Не могу собрать мысли в кучу, чтобы сказать, насколько глубокий след она оставила в душе. Еще одна из историй типа "как больно, а можно ещё?".

“Однажды совершенно неожиданно один парень падает в глубокую яму. “Помогите, помогите!" кричит он, но никто не приходит. В конце концов мимо проходит раввин. Он опускает в яму Тору и велит парню помолиться, чтобы найти выход. Далее мимо проходит священник и дает ему Библию. Никакого результата. Психиатр говорит ему, что он застрял, потому что у него депрессия, и бросает таблетки. Эффекта нет. Нигилист советует ему представить, что ямы не существует, но и это не работает. Политик, интеллектуал, и многие другие пытаются, но ничего не получается. Тогда духовный, действительно мудрый человек подходит к краю ямы. Он смотрит на парня внизу и прыгает к нему. И вот в чем суть этой медитации – кто-то залезает вместе с вами в яму”.

«Но теперь в яме застряли два человека», — сказала Зоуи.

«Яма — это одиночество», — тихо сказала Клео. «Вы не можете стоять над кем-то и говорить ему, чтобы он перестал быть одиноким, или учить его или проповедовать избавление. Вы должны быть там вместе с ним. Если кто-то еще находится в яме вместе с тобой, это означает, что ты больше не в яме». 

Коко Меллорс «Клеопатра и Франкенштейн». 

В начале книги мне показалось, что у нее вайб Секса в большом городе. 

Это действительно так, но только на поверхности. 

Персонажи этой книги живут в Нью-Йорке, ходят на вечеринки, работают, исследуют свою сексуальность, влюбляются. Но внутри каждый из них живет со своим багажом негативного опыта, травм, психологических и физиологических проблем. Под маской беззаботности и веселья скрываются депрессия, классовое неравенство, эпилепсия, разного рода зависимости. 

Это меланхоличная книга, но она подходит под такое же настроение, потому что не усугубляет его, а как в процитированной выше истории, как бы прыгает в грусть вместе с читателями, и благодаря этому они перестают быть одинокими.

Поставила 5/5, мне зашла идеально, но явно понравится не всем. Очень похожа на «Мой год отдыха и релакса» Отессы Мошфег.