47 Ronin

Мы не властны над любовью, она- часть нашего предназначения. Правильно это или неправильно, мы любим тех, кого любим...

Ветви сакуры шелестели под ветром, усыпая белоснежными лепестками окровавленную землю, словно отмечая конец и начало вечного круговорота времени. Будущее известно только богам, для которых круг неотличим от спирали нескончаемого цикла перерождения.

Моральные принципы бусидо не учат, как выжить в битве. Постижение воинского искусства не объясняет, почему смерть честнее, чем победа в сражении.

Слово "самурай" означает "тот, кто служит". Ронины служили своему господину даже после смерти не потому, что к этому обязывало гири - повиновение из чувства долга, а потому, что делали это по велению ниндзе - того, что каждый человек стремится защищать и охранять, пусть даже ценой собственной жизни: честь, справедливость, любовь.
Гири и ниндзе, порядок и хаос, постоянно меняющееся равновесие вечно движущегося колеса жизни...

- Мы глядим вверх, не стыдясь небес, и кланяемся, не стыдясь земли, - промолвила Мика и поклонилась Оиси и ронинам.

Мир смертных исчез, всё окрасилось в два цвета: чёрный и белый. Добро и зло, жизнь и смерть... но как их различить?

Самураи считали, что клинок- часть души воина. Говорили, что у мечей есть своя душа: добрая или злая.

Гордость, воспитанная поколениями самураев, сверкала в глазах ронинов. Этого наследия воинов не способны были лишить ни законы бакуфу, ни личное распоряжение сёгуна- владыки всех господ. Законы составляли чиновники, но чиновники- не боги. Даже сёгун был простым смертным. Понятие "закон" и "справедливость" не являлись равнозначными.

Мика была истинной дочерью самурайского рода. Когда не осталось ни одного шанса на победу или на сохранение чести, настоящий самурай выбирает смерть- на своих условиях, а не на условиях, продиктованных врагом.

Оиси вспомнил слова Конфуция, на учении которого, основывается кодекс бусидо: Неважно, как быстро ты идёшь, главное- не останавливаться.