Каждые сто лет

Старые тополя надо обязательно вырубать. Всему приходит свой срок.

Когда я пишу о чем-то тяжёлом, становится немного легче. Кажется, что горе утекает в слова, как в трубу, но потом все опять возвращается.

Почему я - этот именно я?

Оказалось, что может быть так: иметь ощущение единого тела на двоих, а о серьёзных вещах молчать, не решаясь продолжить

Ничего не изменилось, а между тем изменилось всё.

От неё пахло какими-то цветами, которые цветут только в детстве, а потом их найти невозможно, как ни старайся.

Горы неохотно просыпались, солнце выглянуло на минутку и тут же передумало: да ну вас! Спряталось в тучу, как в шубу.

Как странно, что их судьбы снова совпали, слились в одну, как вливаются улицы, временно превращаясь в единый проспект, а после снова разбегаются, каждая по своим делам.

Я люблю думать о том, как из одних слов рождаются другие, люблю разгадывать секреты и видеть связи между словами даже там, где их нет, а есть одно лишь созвучие.

Я предполагаю ловить каждый день, как бабочку, и оставлять на этих страницах свидетельства о разных событиях, важных и незначительных в равной степени.

Я всё время об этом думаю, и мысли у меня в голове болят.

Я воображаю себя не сочинительницей, а летописцем с бесконечным свитком в руках.

Странички всхлипывают. Я тоже.

Мы отвечаем не только за своих детей, но и за родителей, и за двоюродных братьев, и, как выяснилось, даже за чужих родителей и чужих двоюродных братьев. Просто отвечаем — за всех сразу, скопом.

Голубой цветочек, что пробивается сквозь камни мостовой, невелик и не так хорош собой, как садовые розы, зато полон радости жизни.

Нет никаких причин ставить крест на нормальной жизни, любая болезнь — это особенность развития, не более того.

Но не всё было так плохо! Никогда не бывает плохо всё.