Tkając świt

Столько месяцев мне приходилось быть сильной: ради семьи, ради себя, ради Эдана. Наконец я дала слабину. Все, что я так тщательно держала внутри себя, все погребённые обиды и печали полились из моего сердца и вылились во всхлип.

Я знала, что если посмотрю в его светлые, постоянно меняющиеся глаза, то они пленят меня.

Чего он не видит, так это того, что, несмотря на подсыхающие на щеках слёзы, в моем сердце - сталь.

Быть чародеем, наверное, одиноко. Портным тоже.

Нельзя сдаваться, даже не попытавшись.

Почему ты захотел стать чародеем? – спросила я.
– Мы не считаем, что жертвуем чем-то, давая клятву. Скорее, это большая честь. Для нас почетно использовать свою силу во имя улучшения мира.

– Ты умеешь общаться с детьми, – заметила я.
– Ты будто удивлена, – поддразнил он. – Я тоже однажды был ребенком, знаешь ли.
– Может, где-то около сотни лет назад, – сухо парировала я, что вызвало у него смех.

Юноша снова был одет в черное – прекрасный цвет, чтобы прятаться в тенях и застигать людей врасплох.

— С другой стороны, торговаться в Самаранском перевале было бы легче, будь ты девушкой
Я скрестила руки на груди.
— И почему же?
— Я мог бы обменять тебя как минимум на пять верблюдов. А через пару часов похитил бы обратно, пока торговец не сделал тебя одной из своих жен.

Истинная любовь бескорыстна.

Вот чего я никогда не видел, так это влюблённого чародея. Видишь ли, они не должны влюбляться. В определённой мере они похожи на монахов - сердобольные и самоотверженные. Только они никого не любят, а мы любим всех. Твой чародей не такой.

Но творчество – роскошь, которую можно себе позволить лишь тогда, когда в стране мир. Ремесленники, как вы, становятся солдатами во время войны. Не забывайте об этом.

Это испытание меня утомляет. Мы ремесленники. Нам нужно учиться друг у друга, а не резать глотки.