Tkając świt

Люди видят только то, что хотят видеть.

Ценность портного измеряется не его славой, а счастьем, которое он приносит. Ты скрепишь швы нашей семьи, Майя. Ни один другой портной в мире на это не способен.

Я не могу изменить своих чувств к тебе и похитил бы луну и солнце, если бы это значило, что я буду с тобой.

Ты так привыкла, что тебя недооценивают, что хочешь проявить себя. Не позволяй этому стать помехой на твоем пути.

- Ты сможешь найти обратную дорогу?
Его улыбка стала шире, и я осознала, что выдала свою заботу о нем.

• К тебе - всегда.

Я хочу, чтобы ты поняла: у некоторых путешествий есть конец, но не у этого. Оно изменит тебя. Безвозвратно.

Однажды он станет моей погибелью. Я была в этом уверена.

– Леди Сарнай отказалась пить за здоровье императора.

— Ну, он тоже отказался пить за ее.

Всю жизнь мне твердили, чего я не могу делать, потому что я девушка. Что ж, это мой шанс узнать, на что я гожусь. Единственное, что можно сделать, – это воспользоваться им.

Если бы я знала, что это наша последняя встреча, то ничего бы не просила.

Внезапно я поняла, почему все так на меня пялились. Не из-за хромоты или юного возраста.

Я была хуже всех одета!

Порой найти путь - сложная задача, но ты всегда с ней справляешься. До тех пор, пока не сдаёшься.

Вот чего я никогда не видел, так это влюбленного чародея. Видишь ли, они не должны влюбляться. В определенной мере они похожи на монахов – сердобольные и самоотверженные. Только они никого не любят, а мы любим всех. Твой чародей не такой.

Поцелуй меня, и я подкину тебе булочку.

Мы были как два лоскутка ткани, которые навеки сшили вместе. Наши швы не распороть. Я не позволю.

- Я могу поцеловать тебя? - тихо спросил он.

• Да.

• Что, не терпится? Тогда не стоило так долго на меня дуться.

– У тебя нет вкуса. Не удивительно, что ты пьешь такой отвратительный чай.
– Кто сказал, что это чай? Имбирь часто используется в зельях. Сыворотках правды, любовных снадобьях…
– И что я пью?
– Имбирный чай.

Я пожертвовала бы солнцем, луной и звездами, лишь бы спасти его. Безымянного юношу, у которого, однако, тысячи имен. Юношу, чьи руки запятнаны кровью звезд.
Юношу, которого я люблю

– Мне придется ухаживать за тобой тысячу дней?
– Что, слишком долго?
– Я надеялся максимум на сотню.

– Я знаю одно, Майя Тамарин, – с тобой я счастливее, чем когда-либо.