Муравечество

Природный мир далек от сантиментов: он убивает, что должен и когда должен.

Люди — животные социальные, но даже в собственных сообществах ведут себя враждебно по отношению друг к другу. Эта индивидуальная состязательность и станет нашей погибелью.

Деревья вдоль дороги могут казаться теми же, но нет. Они меняются. Нельзя снова увидеть то, что ты видел вчера. Вчера больше нет, как нет и тебя. Мы все жертвы иллюзии постоянства.

Огонь — великий уравнитель.

лишь исследуя малейшие пустяки, можно надеяться понять великое

Важнее учителя работы нет, друг мой. Когда мы начнем платить учителям столько же, сколько платим нашим спортсменам, наконец заживем в цивилизованном обществе.

Плохие фильмы – это не мелкая неприятность. Они заражают человеческую психику, извращают мысль, обесценивают человечность от и до.

В конце концов, в истории не существует дней без событий.

Любой опыт ценен: и изысканный, и вульгарный, и опыт тела, и опыт ума. Из каждого можно извлечь удовольствие.

Ей, конечно, необязательно быть молодой – на самом деле в условиях сегодняшнего культурного климата соответствующий возраст скорее приветствуется, – но обязательно быть красивой, её возраст должен проявляться в печальной глубине еë чувств...

Ко мне клеилась одна обыкновенная грустная девушка(грустная, возможно, потому что обыкновенная).

Возможно, стоит подумать о том, чтобы заняться медитацией. Всегда чувствовал духовное родство с восточными религиозными философами. И как только человек перестает думать о своём «я», возможно, он становится привлекательнее.

Скорее всего, задача меня прикончит, но иначе нельзя.

Можете звать меня динозавром, но я не верю в текстовые процессоры. Мне надо чувствовать слова нутром. На бумаге должны быть кляксы.

К моему удивлению, по щеке катится одинокая слеза. Я слизываю её языком и ощущаю соль своей хрупкой человечности. Это напоминание, что мы все вышли из моря.

Не могу удержать мысли; они словно намазаны жиром. Выскальзывают из рук, стукаются друг о друга, как тюремные подносы для еды, и падают на бетонный пол тюремной столовой. И я нахожу эти мысли, потом теряю, потом нахожу опять. Но если они возвращаются, то уже другими. Как будто переодевались в свое отсутствие. Я знаю, что что-то изменилось, но не могу сказать что. Мелкие пустяки: теперь я помню, что моя мама укладывала мои волосы в корнроу. Теперь я помню, что был муравьем.

Мы взяли на себя смелость сделать вам обрезание, потому что полагали, что это упущение ваших родителей и семейного моэля, а ещё нам нужна была кожа для вашего нового носа.

Понять жизнь можно, только оглядываясь назад, а прожить - только глядя вперед.

Большенство из нас - невидимки. Никто не записывает наши жизни. Когда мы умираем, то вскоре как будто и вовсе не жили.

Внешний и внутренний мир. Мы вбираем в себя внешний мир,он меняет нас, и мы выдаём измененную версию. Это постоянный обмен психическими жидкостями с окружающими, и так же, как вирусы, передаются и распространяются болезни ума.