
Моя оценка объясняется просто. Я не понимаю такого рода произведений, слишком далека я от сюрреализма. Но не жалею о потраченном времени, книга стоит того, чтобы ее прочитать
Это новая версия страницы. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.
К старой версии страницы
Ваша оценка
Моя оценка объясняется просто. Я не понимаю такого рода произведений, слишком далека я от сюрреализма. Но не жалею о потраченном времени, книга стоит того, чтобы ее прочитать

По началу книга совсем не нравилась, и где-то на протяжении всей первой сотни страниц я ругал себя за то, что купил её, удивлялся, почему этот абсурд пользуется популярностью, и готовился ставить книге твёрдую тройку.
Всё изменилось ближе к середине - я начал получать удовольсвтвие от обилия имён, отсылок, метафор и умелой сатиры на самые разные темы, интеллектуальной насыщенности книги. В "Пене дней", я бы скзаал, метафора на метафоре сидит и метафорой погоняет. Понравилась также изобразительность языка - автору хорошо удаётся описывать интерьеры и процессы, и эту картинку можно увидеть и почувствовать её атмосферу. "Пена дней" - тесная, как сужающиеся комнаты, изысканная, как блюда по рецептам Гуффе, ароматная, как букеты цветов повсюду, шокирующая, необычная.

Люди не меняются, меняются только вещи
Если не заниматься самокопанием, если на время, хотя бы на чуть-чуть забыть о том, что внутри тебя есть человек, есть мысли, если забыть о психологии, то начнет казаться, что мир вокруг тебя изменчив. Что каждый день происходит что-то новое, вещи меняют свою форму и назначение, люди ведут себя странно и неадекватно, каждый день превращается в то, что у Сартра в "Тошноте" случалось лишь изредка - приключение. Я не знаю, что сказал мне Виан на этих двухстах страницах, где он легко и с юмором иронизирует над миром. Возможно, он действительно описал сумасшедший и бредовый, невозможный в наших рациональных и ограниченных рамках, мир только для того, чтобы показать, что жизнь - это всегда приключение. Возможно, он решил специально извратить сартровское Существование, перевернуть его с ног на голову, вывернуть наизнанку. Чтобы бредовое человеческое сознание оказалось снаружи - на наших с вами улицах, а мир, вся Вселенная - внутри нас. В любом случае, он снимает с нашей жизни накипевшую пену - и показывает ее. Показывает, что не надо лезть вглубь, чтобы разобраться. Надо смотреть на то, что вышло за пределы нашего разума - на пену, которая плавает на поверхности нашего сознания и никогда туда не погрузится. Люди в этом романе действительно не меняются - меняется окружение. На глазах богатый дом человека, начавшего страдать, мучиться и грустить превращается в какую-то халупу, которая в конце концов обваливается, на улицах происходит какое-то сумасшествие, а в легких вместо опухоли прорастает белоснежная лилия. Этот мир слишком далеко от пределов нашего разума, чтобы полностью оценить его и понять. Этот мир в какой-то мере и есть наш разум - несобранный, хаотичный, неуправляемый - и потому мы не можем понять его - как никогда не сможем понять самих себя.

я хочу быть иголкой в стоге сена: и пахнет хорошо и никто меня там не достанет
ну или как-то так, это слова одного из главных героев. Вообще-то если цитировать, то можно было что-то более забористое выбрать. Очень уж эта книга отличается от тех, которые я обычно читаю. но, пожалуй, именно это изречение персонажа наиболее ярко характеризует мои ощущения от прочитанного.
ощущение тотальной пустоты..... но вместе с тем признаю, что от этой книги было невозможно оторваться. пустота, она началась с посещения катка, где столкнувшихся специально обученные люди отправляют в мусоропровод.
а вообще завораживало буквально все: рецепты из поваренной книги, диалоги... а какие пейзажи. вся неодушевленная природа - куда оживленнее людей!
Солнце могло забавляться - бросать, например, тени, проращивать дикую фасоль, играть со ставнями и пристыдить фонарь, все еще горящий из-за халатности дежурного электрика
Мастерство Виана заключается в том, что он спокойное, размеренное повествование переворачивается вверх дном созвучно с переменами в жизни героев. и получается тот же безумный (хотя нет, все чудачества вмиг становятся нормой) но уже совсем другой мир. И, наверное, каждый читатель определяет для себя заранее, чем же все закончится, но ведь это не главное, совсем не главное.
иголка в стоге сена.... у таких людей желаемое всегда подменяет действительное, и в жизни таким мечтателям приходится за это расплачиваться.
ах, да, любовь, так один из героев описывает свою возлюбленную:
Ваши губы нежны. Ваша кожа золотится как персик, Ваши глаза видят все, как надо, а Ваше тело бросает меня в жар
все как надо....и это, представьте, действительно любовь такая, вот они, слагаемые самого важного чувства. это реально так просто: смотреть в одну сторону и видеть одно и тоже, этим можно довольствоваться. к счастью (или к несчастью) желаемое и действительное иногда совпадают, но это только иногда. Я впервые вижу, чтобы на примере героев, абсолютно пустых (автор подчеркнуто абстрагируется от описания их характеров и мыслей, ограничиваясь гардеробом и причудами (надо не наступить на белую полосу!) мне рассказали такую историю - сложную, как джазовую мелодию.
Когда я впервые увидела эту книгу, прочитав название, мне сразу представилось море, волны у берега. Вода встречается с сушей, для того, чтобы обдать ее пеной, а затем хлынуть обратно, и естественным уделом этих белых барашков будет навсегда исчезнуть. Может, я изначально увидела то, что просто хотела увидеть?

Эта книга для меня стала чем-то определенно новым. И интересным. Занимательным. Такая необычная и одновременно таинственная. С первых страниц она поразила меня,я не могла оторваться от чтения. Даже словила себя на том, что я оглядываюсь по сторонам и смотрю или никто не подглядывает мне в книгу - такая жадная стала. Не хотела ни с кем делиться. Даже не ожидала именно такого поворота событий, хотя знала по прочитанным рецензиям, что что-то трагическое ждет меня. Концовка просто добила. Было жаль каждого героя. У каждого была своя личная трагедия.
Обязательно буду продолжать знакомство с творчеством Бориса Виана. Он шикарен.

И любовь бывает разной: одни, умирают утопая в цветах, вторые - сгорая в книгах. Но в итоге все-таки все умирают, даже несчастная мышка. Так что будем считать, что я ни черта не поняла, но все-таки оставила за собой право восхищаться данным творением.

По рекомендации французского народа прочитала роман-с. Абсурд, кошмарный проспект будущего общества потребителей. Мажорный тон постепенно переходит в чернильно-траурный.
Дурак-дураком Колен влюбляется в Хлою. Женится на ней. Друг его, Шик, почитатель и собиратель Партра (бедный Сартр) предпочитает разориться на книжках. Классовый вопрос. Работать - дурной тон. Дублозвоны. Хлоя простывает в свадебном путешествии, горе-лекарь вместо воспаления легких диагностирует, что у нее в легких огромная водяная лилия. И для лечения ей нужны цветы и холод. Хлоя по-тихому умирает, а ее несчастный муж разоряется на цветах и даже пытается работать. Невеста Шика, Ализа, убивает сердцедером писателя Партра... И так далее. Полная окончательная победа трагедии и маразма.
Очень понравился персонаж - мышка.
Замечательный роман (антиутопия?). Видимо, про будущее. Или про настоящее?

Можно до бесконечности препарировать смыслы, теряться в диссонансах, пугаться дихотомий. Можно бесконечно говорить о том, что прекрасное убивает прекрасное; и вместе с ним погибает все. И все равно останется бездна для воображения. Создавать новый мир на обломках старого проще, чем строить с нуля. Только самое сложное - не построить. А дать возможность выжить. Дать право выжить этому миру, а не умереть, прожив сотню страниц. Или быть готовым к тому, что созданный мир обречен. Создавая мир контрастов, мир, в котором смерть и бокал коктейля в равных правах, нужно быть готовым к тому, что последнее слово окажется не за коктейлем. Слишком все просто. Слишком. И от этого край еще ближе.

где-то я это читал. То ли в старой медицинской книжке о видениях наркомана, то ли в журнальчике, где много диких графоманов...Книжка, которая не стоит твердого переплета.

Кто-то влюбляется в Виана с первых строк, кто-то считает его чересчур претенциозным. Я - из первых. Остальные его вещи осилила не все, а "Пена дней" как первая влюбленность, с нее началось очарование сюрреалистичными книгами Виана. Я не разбираюсь ни в джазе, ни в Сартре, но этого мне и не надо, чтобы проникнуться книгой. Нарочитые нелепости - это все наносное, внешняя оболочка. Под всеми этими нелепостями прячется любовь, трагичная и невыразимо прекрасная.