Да, давненько я такого не читала... Что там, я такого не читала никогда!
Хотя, после прочтения на ум приходит ряд ассоциаций (а у меня это почему-то Ф.С. Фицджеральд с "Ночь нежна"), но все равно ни одно прочитанное доселе мной произведение не похоже по градусу той мультипликационной дерзости и драматической честности на это чуднОе зелье Бориса Виана, которым я отравлена теперь надолго.
Все начиналось с подрезания матовых век. Пожалуй, только ленивый или оригинал не упомянул об этом искровышибательном начале романа. А поскольку я не могу себя причислить к оригиналам, но охотно причисляю к лентяям, все же тоже упомяну этот радикальный способ главного героя Колена придать своему взгляду таинственности. И так в романе проходит всё: фантастические, абсурдные па персонажей, вещей и сюжета еще не раз стукнули меня по голове. Да вот только я это впервые не прочитала-представила, а увидела и обомлела в занятной экранизации "Пены дней" Мишеля Гондри. После получасового просмотра этого феерического зрелища, я решила его выключить, но не по причине едва перевариваемой гротескности и абсурдности происходящего, а из желания мазохистски прочитать в романе все это и далее, смакуя в воображении каждую причудливую фразу. А к слову, экранизация-то неплохая получилась, это я уже после прочтения оценила. Ромен Дюрис в роли Колена пусть и не совсем похож на задумку Виана, но обаятелен и мил, а Одри Тоту - хороша, ей подходят роли "неземных" девушек-эльфов, некоторые персонажи у Гондри поменяли внешность и даже расу, но Жан-Соль Парт остался похожим на своего прототипа. Режиссер не только попытался, порой успешно, а порой - неудачно, воплотить образы и метафоры Виана в своей неповторимой манере "кукольного-пластилинового театра", но и добавил еще ряд сцен, подражая стилю писателя. В общем и целом получилось хорошо, пусть и нет там выращенных Коленом стальных оружейных роз.
Итак, Колен. По задумке Виана он выглядит, как симпатичный американский актер из комедийного голливудского сериала 1940-х - Роберт Хаттон.
Вот он -> 
Этакий мечтатель, повеса и бездельник. Хочет влюбиться и влюбляется. Встречает свою главную героиню - Хлою, которая в аранжировке Дюка Эллингтона (впрочем, в романе всё и вся в джазовой аранжировке), обладательницу синих глаз, источающую аромат цветов и, как позже оказывается, невольно выращивающую их в недрах своих легких. Далее следует комичная свадьба, где все вторит любовной песне героев вместе с услужливыми Надстоятелем, Пьяномарем и Священком. Но магии этой непосредственности и веры в обязательность счастья для каждого человека оказывается недостаточно, чтобы наши сказочные герои (почти диснеевские принц и принцесса) также существовали в своем мыльном пузыре воплотившейся мечты. Реальность вдруг прокалывает его острой иглой и показывает свой истинный звериный облик, оскал, пасть и нутро. Пьяно-коктейли выпиты, а пьяноктейль продан за бесценок, дом обрастает плесенью, сейф с инфлянками опустел, жена сгорает от болезни, а устроится на работу даже в фантасмагорическом мире оказывается крайне тяжело, а работать и подавно: то бездельники не хотят принимать бездельника, то из ружей прорастает хрупкая сущность героя, то приходится самому себе принести трагическую новость.
В романе все персонажи интересны по-своему: бесконечно талантливый во всем повар и друг героя Николя, сводница Исида - почти богиня Изида, женственная и отчаянно влюбленная Ализа, фанатичный любитель Партра-Сартра Шик.
Лично для меня примечателен образ Шика, тема фанатичности личности вообще интересна. А он явный фанат Жана-Соля Партра. И как это его фанатство похоже на современное идолопоклонство музыкантам, актерам и порочим звездам искусственного небосвода! Все отходит на второй план - любимая девушка, работа, жизни других людей, да что там, собственная жизнь оборачивается тленом, а все из-за чьего-то якобы гениального образа. Всего лишь образа, и даже не Личности как таковой.
К сожалению, для персонажей, но к счастью для Виана, как для талантливого писателя, в романе филигранно показаны бессилие кукольных персонажей перед проступившей яркостью омерзительной и безжалостной реальности, которая оказывается сильнее на мгновение вспыхнувшей сказки, сминая ее в своих жадных объятиях, как домик Колена, сжавшийся от душевной боли его хозяина.
А что же все-таки эта "пена дней", вынесенная в заглавие: эфемерность счастья, быстротечность и хрупкость человеческой жизни, то, что остается в конечном счете от нее..?
При впадении реки в море всегда есть порог, который трудно преодолеть, где кипит вода и в пене кружатся обломки затонувших кораблей. Воспоминания нахлынули из темноты, натолкавшись на барьер между ночью за окном и светом лампы и то прорубались в глубину, то выныривали на поверхность, оборачиваясь либо белесым брюшком, либо серебристой спинкой.
11 понравилось
