Рецензия на книгу

• 

  prinesi_gorizont25 мая 2016 г.

  Chloé est morte, а мы хотим влюбиться

  Мне хотелось бы рассказать историю дивной безответной любви цвета закатного неба. Я бы упивалась фарфоровой чашечкой боли и уютно куталась в глубину пушистого восприятия, а все вокруг великодушно кидали в мою соломенную шляпку синие монетки, отчеканенные из сожаления и сочувствия.
  Но я не Борис Виан, да и красивых историй в моей жизни наберётся разве что со спичечный коробок. В мире из стекла, бетона и скачков нефти остаётся мало времени и душевных сил для глубоких чувств. Стало быть, нам ничего не остаётся, как пресыщаться красотой в книгах, чтобы окончательно не затеряться в пене утекающих сквозь пальцы дней.
  Прежде чем открыть книгу, задайте себе вопрос: "Как давно я был честен по отношению к себе и делал то, что я хочу?". Если ответ заставит вас впасть в уныние или даже отчаяние, то не спешите: "Пена дней" Виана поможет вам взглянуть на другую сторону медали.
  

  
  — Почему они так высокомерны? — спросила Хлоя. — Ведь работать не очень-то приятно…
  — Принято считать иначе, — сказал Колен. — Работают по привычке, и как раз для того, чтобы не думать.
  — Во всяком случае, выполнять работу, которую могут делать машины, полный идиотизм.

  Рядом со мной стоит большой мешок старых скрипучих банальностей. Они как старые беззубые дедки: копошатся, бубнят, копошатся и бубнят. Выпущу на волю часть из них, иначе они меня забухтят до смерти. Сюрреализм, абсурдизм и постмодернизм - самые бойкие для своего возраста, скатываются кубарём под стол, проклиная меня на хорошем французском. Получив от меня увесистого пинка, они, кряхтя и пошатываясь направляются к моей книжной полке, на которой весьма вольготно обосновались Камю и Кафка. Ума не приложу, что бы это значило...
  

  
  Он облизал палец и поднял его над головой, но тут же опустил: палец обдало жаром, как в духовке.
  

  • В воздухе носится любовь, - произнес Колен. - Ух, какой накал!..

    А вот в воздухе, которым дышу я, носятся только розовато-сиреневая печаль, гнусное разочарование и удушливые воспоминания. Вся эта братия, громко сотрясая воздух своими гнусавыми голосами, смешиваются в густую блевотину, достойную следующей, такой ожидаемой, статьи великого Жан-Соля Партра.

  • Я хотел бы влюбиться, - сказал Колен, - ты хотел бы влюбиться. Он хотел бы idem (влюбиться). Мы, вы, хотим, хотели бы. Они также хотели бы влюбиться...

    Но какой смысл влюбляться теперь?

  11

  72