The Raven's Tale

Зачем ему гасить огонь, горящий в его же глазах?

Может, это и впрямь чушь, но изысканная.

Никакой ты не Байрон, Эдгар По! И не был им вовек! Так иди же другим путем!

- Не одолжите ли мне свою шляпу? Взамен можете забрать мои волосы - вон они лежат, в снегу.

Лучше высмеивать дураков в памфлетах, чем плакать по девчонкам, По.

- Где ты взял эти очки? - спрашиваю я.

Он пожимает плечами, что, видимо, следует понимать как "Украл, конечно, где же еще?"

Людской страх и любопытство перед лицом смерти не исчезнут до тех пор, пока существует сама смерть.

Лучшее, что только можно сделать для мертвеца... - это запечатлеть его имя в шедеврах искусства!

Для смертного нет ничего страшнее вечных напоминаний о могиле!

Нас тут пугает лишь одно - что люди нас позабудут...

Может, это и впрямь чушь, но изысканная...

– Дай мне имя, которое источает свет, а не мрак, и, как знать, может, нам и удастся показать миру, что в ужасе – своя красота.

Финансовый крах грозит не только поэтам.

Муза – единственная, кто никогда не покинет творца – до самой его смерти. Родня умирает, друзья отрекаются, тела истлевают, вал восторженных почитателей прекращается, а муза, главная любовь в жизни творца, остается навечно.

Лучше высмеивать дураков в памфлетах, чем плакать по девчонкам...

Я твоё спасение. Я освобожу тебя от пагубного желания писать полную чушь.

Страшилки - удел представителей низшего класса. Никакое это не искусство.

Пей, пей воспоминания... пока твоё сердце не преисполнится жуткого и беспросветного мрака!

Красота тленна, а смерти подвластно всё -  и так было и будет всегда.

Стишки о любви с годами выходят из моды, и зачастую грядущие поколения начинают считать их чересчур наивными и сентиментальными.