Цитаты из книги ปรมาจารย์ลัทธิมาร / Prmacaryy laththi

Хоть он был способен уничтожить этот мир, в итоге уничтоженным оказался он сам.

«Хахахахаха… Это карма. Его призрачные солдаты были подобны бешеным псам, разрывавшим любого, кто встретится у них на пути. Но, в конце концов, они обратили свои клыки против своего хозяина. Поделом ему!»

"Если все это лишь слухи, зачем так спешно им верить? Если все это тайны, откуда они вам стали известны?"

Глядя на него, Вэй У Сянь почувствовал, как частичка сердца смягчилась. А еще он подумал, что все это очень забавно. Такое поведение было свойственно Лань Ван Цзи с юности. Когда ему чего-то хотелось, он никогда не говорил прямо, лишь преследовал желаемое, насколько это было возможно.

Глава Ордена Цзян. Вы… вы, такой самолюбивый и гордый, всю жизнь соревновались с ним во всем, но очевидно, вам никогда с ним не сравняться!

Вэй У Сяню все это казалось весьма забавным, он подумал: «Если все это лишь слухи, зачем так спешно им верить? Если все это тайны, откуда они вам стали известны?»

Оуян Цзы Чжэнь, обеими руками подпирая щеки, незаметно делал знаки остальным, намекая: «Хань Гуан Цзюнь всегда такой молчаливый? Как Учитель Вэй может проводить с ним вместе целые дни?..»

Вэй У Сянь ответил: «Тебя никто и не просит прощать меня. Не только вы помните о том, что я совершил. Я тоже помню. Ты не забудешь мои деяния, но еще дольше о них буду помнить я!»

... Лань Ван Цзи обращался с оружием также, как Вэй У Сянь со словами — постепенно загонял противника в угол, не оставляя места для маневра

Вэй У Сянь ответил: «Я вовсе не хочу торговаться, но удваивать мои преступления только из-за слов каких-то людей не стоит. Я не стану отвечать за то, чего не делал».

Он стоял в растерянности, когда его внезапно посетило чувство, что для него в мире нет места, каким бы огромным этот мир ни был.

Он наконец понял, почему Цзян Чэн всегда чрезвычайно негативно относился к его поступкам, почему всегда говорил, что Вэй У Сянь играет в героя, почему всегда с трудом сдерживался, чтобы не поколотить его. Потому что смотреть, как другие люди несмотря ни на что взваливают ответственность на свои плечи, настаивают на том, чтобы взять на себя все негативные последствия, и при этом быть не в силах их остановить — невообразимо отвратительное чувство!

Отвернувшись, Вэй У Сянь подумал, что наверное еще очень долго не сможет увидеться с близкими людьми.
И все же… разве сейчас он направлялся не к таким же близким людям?

Как говорится, я готов променять будущую славу после смерти на чашу вина при жизни.

Вэй У Сянь ответил: «Ищи того, кто тебя укусил, с него и требуй платы. На руках Вэнь Нина и его родных крови нет. Или вы хотите привлечь к ответственности даже непричастных родственников преступника?»

Отведя взгляд в сторону, Вэй У Сянь непринужденно бросил: «Ясно».
Ему сразу стало понятно: что бы он ни сказал, никто в это не поверит. То, чего он не признает, ему навяжут; то, что он признает, извратят.

С тех пор, как Вэй У Сянь вернулся, каждый раз, стоило ему захотеть подшутить над Лань Ван Цзи, он попадался на собственные же уловки. Вот уж действительно — уму непостижимо!

Понимая, что наверняка умрет, Вэй У Сянь вдруг успокоился. Ненависть, что клокотала в его душе, превратилась в решимость.

Вэй У Сянь холодно рассмеялся. «Именно близость смерти делает меня счастливым! Если я чего-то и боюсь, то не того, что умру. Коль кишка не тонка — пытай меня! И чем жестче, тем лучше. Тогда после смерти я точно стану свирепым призраком и буду денно и нощно преследовать орден Ци Шань Вэнь, бесконечно проклиная всех вас!»

Вэй У Сянь никогда не был кровожадным, но после уничтожения Ордена за последние пару дней душу его заполнили ярость и ненависть. Сложившиеся обстоятельства не позволяли проявлять доброту.