Johnny and the Bomb

Чем больше Кассандра пыталась помочь людям, объясняя им, какие они тупицы тем больше они её чурались. Без всякой видимой причины. Джонни не чурался Кассандры только потому, что отлично знал, какой он тупица.

А другой, очень редкий и узкоспециализированный вид тупизма возникает, когда у человека так много мозгов, что они из ушей лезут.

– Когда тебе восемь, Паровозик Томас на обоях – это здорово, и это очень даже круто, когда тебе девятнадцать. Но жить в комнате, оклеенной Паровозиком Томасом, в тринадцать лет – отстой!
– Дедушка наклеил их пару лет назад, когда я бывал тут только наездами. Если оставался ночевать, это была моя комната. Ну, деды, они ж все такие – будут оклеивать тебе комнату Паровозиком Томасом по гроб жизни, причем твоей.

Меньше года назад, когда она только поступила на эту работу, она была твердо убеждена, что во всех бедах в мире виноваты Воротилы Бизнеса и Правительство. Теперь же она была даже более твердо убеждена, что во всем виноват Бигмак.

С Позором все хорошо, хотя, по-моему, ел он очень мало: только немного жареной картошки и мою руку.

– По-моему, она немного… ей немного не по себе. Она не понимает ни слова из того, что я говорю.
– Но мы ведь тоже не понимаем ни слова из того, что говорит она, – возразил Джонни.

– Ты ему нравишься, – сказал Бигмак.
– С чего ты так решил?
– У тебя до сих пор оба глаза на месте.

– Я страдаю жизнью, – сказал он. – Однако я близок к исцелению.

Как это Керсти с ее заоблачным коэффициентом интеллекта порой умудряется проявлять такие чудеса глупости?

Если у тебя едет крыша, ты знаешь, что она едет? А если ты уверен, что она НЕ едет, откуда тебе знать, не ошибаешься ли ты?

А Холодец сознается в чем угодно, если его как следует припугнуть. Все величайшие загадки мира, включая лох-несское чудовище, Бермудский треугольник и «Марию Челесту», могли бы обрести объяснение за полчаса, если бы кто-нибудь удосужился немножко надавить на Холодца.

Городской муниципальный совет Сплинбери именовал Хай-стрит Пешеходной Зоной Отдыха Повышенной Комфортности. Жители города терялись в догадках, что же это за Повышенная Комфортность и в чем она состоит. Возможно, имелись в виду скамейки, искусно сделанные столь неудобными, что люди не засиживались на них и не портили собой вид. Или клумбы, на которых в любое время года густо произрастали засухоустойчивые Пакетики Из-под Чипсов.

Холодец, тяжело пыхтя, пылил по дороге. На бегу он трясся и колыхался, как холодец. Он всегда объяснял, что лишний вес - не его вина. Все дело в генах. У Холодца было слишком много этих самых генов.

А потом она вдруг подмигнула Джонни. Это было обнадеживающее такое подмигивание, с хитрецой. Планета Тахион подмигнула планете Джонни.

Я не люблю больницы. Они битком набиты больными.

Такая организованная, что организованность в ней не помещается, прет через край и тугой струей бьет во всех окружающих.

Смотреть на несчастного котяру было страшно, но не видеть его - еще страшнее.

Не то чтобы старая леди делала это со зла. Просто на планете Тахион других людей не существовало.