Озброєні

Дай мне пару яиц, — сказал Ваймс. — Но чтобы желток был твердым, а белок жидким, как патока. А еще я хочу бекона, твоего особого бекона, покрытого твердыми узелками, и чтоб на нем болтались кусочки жира. И ломоть жареного хлеба, от одного вида которого сводит желудок.
— Непростой заказ, — покачал головой Харга.
— Вчера тебе удалось его выполнить. И дай мне еще кофе. Черного, как полночь в безлунную ночь.
Харга удивленно посмотрел на капитана. Сегодня Ваймс вел себя как-то странно.
— Так тебе черный кофе или нет? — уточнил он.
— Очень черный.
— Но как это?
— Что как?
— В безлунную ночь на небе всегда много звезд. Их лучше видно. И горят они очень ярко. Безлунная ночь может быть достаточно светлой.
Ваймс вздохнул.
— Пусть это будет безлунная ночь, когда небо затянуто облаками, — сказал он.
Харга внимательно посмотрел на кофейник.
— Кучевыми или перисто-дождевыми?
— Извини? Что ты спросил?
— Кучевые облака располагаются низко, поэтому от них отражается свет города, понимаешь? Кроме того, свет может отражаться от кристалликов льда…
— Хорошо, хорошо, — сдался наконец Ваймс. — Я хотел сказать, что у безлунной ночи цвет в точности как у твоего кофе. Наливай.
— Слушаюсь, капитан!
— И пончик. — Ваймс схватил Харгу за замызганный передник и подтянул к себе так, что они оказались нос к носу. — Пончик такой пончиковый, как самый обычный пончик, сделанный из муки, воды, одного крупного яйца, сахара, щепотки дрожжей, корицы по вкусу и джема, желе или крысиной начинки в зависимости от национального или видового предпочтения. Все понятно? А не такой пончиковый, как что-либо метафорическое. Просто пончик. Один пончик.
— Пончик.
— Да.
— Так бы и сказал.