Цитаты из книги On ets, món bonic

Нечего и говорить, что в монастырь я не собираюсь и католичкой себя не считаю. Я просто чувствую, верно это или ошибочно, что есть еще что-то за поверхностью вещей. Когда один человек убивает или ранит другого, за этим ведь есть «что-то» — правда? Не просто атомы, кружащие в разных комбинациях в пустоте. Не знаю, как это объяснить. Но мне кажется важным не обижать других, даже в собственных интересах.

В воздухе растворены разговоры и смех – приятнейшее сочетание звуков.

А теперь я чувствую себя девушкой, которую парень разлюбил после нескольких лет совместной жизни, и не знаю как перестать такой быть. 

ты когда-нибудь на самом деле станешь моей, можешь мне даже не говорить об этом, сказал он. Я и сам буду знать.

Еще мне, честно говоря, кажется, что лучше быть глубоко любимой немногими (как ты), чем нравиться многим (тоже, вероятно, как ты, но не буду углубляться).

Я не могу довольствоваться ощущением, что служу Богу, поступая правильно, и все же идея поступать неправильно мне отвратительна.

Ещё мне, честно говоря, кажется, что лучше быть глубоко любимой немногими, чем нравится многим.

Ему никогда ничего ни от кого не нужно, и из-а этого он считает себя высшим существом

Жить с тобой всё равно что жить с депрессией

Я все еще думаю о себе как о человеке, заинтересованном в красоте, но я бы никогда себя так не охарактеризовала, потому что, услышав такое, люди решили бы, что я увлечена косметикой. По-моему, сейчас именно ее в первую очередь ассоциируют со словом "красота". И очень симптоматично, что "красота" стала обозначать нечто до боли уродливое - пластиковые прилавки в дорогих универмагах, аптечные скидки, химическую парфюмерию, наращивание ресниц, баночки с "продуктами".

Я ненавижу притворяться, будто самомнение привлекательных юных женщин не вгоняет в тоску и не обескураживает.

Честно говоря, я подозреваю, что если бы завтра умерли все, кто в личных отношениях совершил что-то недопустимое, то в живых остались бы человек одиннадцать.

Я обожаю человечество за это, и именно из-за этого мне хочется, чтобы мы выжили, - потому что мы так глупо одержимы друг другом.

Вымереть из-за того, что нам следовало переустраивать распределение мировых ресурсов и сообща искать модель устойчивой экономики, а мы вместо этого переживали о дружбе и сексе.

Мы ничего не можем законсервировать, особенно социальные отношения.