Цитаты из книги On ets, món bonic

Очевидно только одно: для каждой группы жертв (родившиеся в бедных семьях, женщины, цветные) есть своя группа угне­тателей (наследники состояний, мужчины, белые). Но в этих рамках отношения между жертвами и угнетателями не столько исторические, сколько теологические, в них жертвы трансцендентно добры, а угнетатели — персонально злы.

Проблема с музеями типа Орсе, скажу промежду прочим и совсем не к делу, в том, что там невообразимо слишком много искусства, и не важно, насколько тщательно ты спланировала поход или преисполнилась благими намерениями, в итоге все равно в раздражении несешься мимо бесценных шедевров признанных гениев в поисках уборной.

Мне просто показалось, что забавно будет его пригласить. А ему, похоже, показалось, что забавно будет согласиться.

Но, если бы я делал что нравится, вряд ли мне стали бы платить, правда? В этом и суть работы: если дело хоть немного приятно, любой им займется бесплатно.

Мужчины часто слепы, когда дело касается женщин.

Когда я пытаюсь вообразить свою счастливую жизнь, вижу ту же картину, что представляла ребенком, — дом, окруженный цветами и деревьями, рядом река, комната, полная книг, и кто-то, любящий меня, вот и все. Просто жить в таком месте и заботиться о родителях, когда они постареют. Никогда не переезжать, никогда больше не садиться в самолет, а тихо жить и потом быть похороненной в земле. Что еще в жизни надо?

Порой мне кажется, я боялась обнаружить, что без него моя жизнь останется точно такой же, а то и станет хуже, чем с ним, и вина целиком на мне. Проще и безопаснее было держаться за то, что имеешь, хоть и плохонькое, чем взять на себя ответственность за разрыв.

Что я дала миру, чтобы столько требовать взамен?

Порой так сложно разобрать­ся, почему вещи, которые ты считала по­настоящему важными, вдруг оказались пустышкой, а люди, кото­
рые вроде как любили тебя, вовсе и не любили.

I also feel certain that it’s better to be deeply loved than widely liked.

Time dissolving into thick dark fog, things that happened last week seeming years ago and things that happened last year feeling like yesterday. I hope this is a side effect of lockdown and not simply a consequence of growing older.

People who intentionally become famous – I mean people who, after a little taste of fame, want more and more of it – are, and I honestly believe this, deeply psychologically ill. The fact that we are exposed to these people everywhere in our culture, as if they are not only normal but attractive and enviable, indicates the extent of our disfiguring social disease. There is something wrong with them, and when we look at them and learn from them, something goes wrong with us.

Я ходила на работу и в магазин, или еще куда-то, и, вернувшись домой, не могла вспомнить, видела ли и слышала ли что-то необычное. Я подозреваю, что смотрела, но не видела, зримый мир вдруг стал для меня плоским, как каталог-справочник. Я уже никогда больше не видела мир так, как тогда.

Я тебе говорила, что больше не могу читать современные романы? Видимо, это из-за того, что я знаю слишком много людей, которые их пишут. Я постоянно вижу их на фестивалях, они попивают красное вино и болтают, кто и где публикуется в Нью-Йорке. Сетуют на самые скучные вещи в мире – на недостаток рекламы, плохие рецензии или на тех, кто больше зарабатывает. Да какая разница? А потом они возвращаются домой и пишут душещипательные романчики про «обычную жизнь».

В заглавие этой книги вынесена цитата из стихотворения Фридриха Шиллера «Die Götter Griechenlandes» («Боги Греции»), впервые опубликованного в  1788 году. В оригинале по-немецки фраза звучит так: «Schöne Welt, wo bist du?» Франц Шуберт положил фрагмент поэмы на музыку в 1819 году. «Прекрасный мир, где же ты?» – это ещё и тема Ливерпульского биеннале 2018 года, на котором я побывала во время поездки на Ливерпульский литературный фестиваль в октябре того же года.

Нечего и говорить, что в монастырь я не собираюсь и католичкой себя не считаю. Я просто чувствую, верно это или ошибочно, что есть еще что-то за поверхностью вещей. Когда один человек убивает или ранит другого, за этим ведь есть «что-то» — правда? Не просто атомы, кружащие в разных комбинациях в пустоте. Не знаю, как это объяснить. Но мне кажется важным не обижать других, даже в собственных интересах.

В воздухе растворены разговоры и смех – приятнейшее сочетание звуков.