Цитаты из книги Лягушачий король

Не доверяю людям, у которых звуки рождаются где-то в миндалинах и сразу выпрыгивают наружу, точно лягушки изо рта злой сестрицы.

Человек-все-понемногу!

Я стала раскладывать вилки. – Ровнее клади, – одернула свекровь. – Что мечешь, как на цыганский стол!

Но вокруг уже снова грохотало, пылило, взвизгивало, и бодрые люди в спецовках уносили фикусы, обняв горшки, словно толстеньких детей.

– А нет еще фото?

Еще фото у Бабкина были. «Раз уж не получается снять отпечатки, хоть рожу твою запечатлеем», – мысленно сказал он в воскресенье и наснимал Варвариного жениха со всех сторон.

Он предъявил Динаре левый профиль, правый профиль и фас, Богуна смеющегося и Богуна хмурого. Он бы черта лысого ей предъявил, лишь бы она ответила, что за тип окопался среди Харламовых.

«Убивают не только из ненависти, – сказала я себе. – Убивают и тех, кто мешает. Убирают как помеху».

– Писателей в Москве как собак нерезаных ...

потоптался перед зеркалом, мрачно разглядывая отражение.

– Я похож на телохранителя мафиози!

– Ты похож на того, кто собирается убить и телохранителя, и мафиози, – сказала Маша.

Верность семье - вот высшая ценность.

– А могу я стукнуть жену и сказать ей, что ее место на нашей семейной кровати, а не возле упырей? – поинтересовался Бабкин.

– Можете, – без улыбки ответила Татьяна. – Но тогда она будет ходить стукнутая. Вот такой у вас нехитрый выбор.

Чтобы быть победителем, нужно каждый день воевать.

Из принудительной дружбы никогда ничего хорошего не выходит.

– Только давай не будем называть его Макаром. Пожалуйста! Хоть Иммануил, только не Макар! Маша, стой насмерть! Илюшин будет тебя атаковать со всех сторон. Не позволяй этому поганцу добиться своего! Лучше давай Алешкой назовем. Хорошее имя!

Для стариков аккуратность, опрятность – эквивалент красоты.

Танька не взяла фамилию Ильи из-за того, что ее собственная – Третьяк! И ее папочка, видите ли, когда узнал, что дочурка собирается выйти замуж, заявил, что нельзя Третьяка поменять на Харламова.

Такие все деликатные, что поужинать не с кем.

Никакой печати порока, если не считать прилипшей ко лбу реденькой челки, похожей на штрихкод. Сергей считал эти челочки преступлением против душевного здоровья человечества. Но, кроме челочки, предъявить объекту с фотографии было нечего.

Как-то, довольно давно, он бросил мне в одну из наших редких ссор: «Это мои родители сделали меня тем, кто я есть!»

«Вместо того, кем ты должен был стать», – подумала я.

– Макар только что кинул камень в наш с тобой огород, – сообщила она мужу, смеясь.

– Пусти козла, он и камней накидает!

Все это обман. Я лгу себе много лет. Нельзя становиться заложником своей любви. Какие бы формы ни принимала ваша добровольная сдача в плен, вы всегда оказываетесь в тюрьме.