«Не попадись в эту ловушку, Кармела. Имей достаточно сил, чтобы быть самой собой, несмотря ни на что. С твоими желаниями — открытыми или тайными. С твоими недостатками. Устраивай свои собственные ловушки».

Избавить человека от характера, от собственного образа жизни, — вот что им нужно. Наполовину затереть каждый штрих человеческого мела на доске общества, пока… — Свою речь Мандель иллюстрировал на маленькой доске в своем кабинете: рисовал линии, а потом замазывал их ладонью. — Пока мы не превратимся в мутное облако, пока не лишимся отличительных признаков…

— Реклама, правительства разных стран, их средства массовой информации… никогда прежде они не располагали такими возможностями, чтобы контролировать нас, заставлять нас чувствовать, верить и желать того, чего хотят другие. И эта тенденция только усиливается. Ментальная монополия — вот оно, наше будущее.

— Куда катится мир… — вздыхает Энрике и снова смотрит на девушку. — Выглядит так, как будто наступает конец чего-то, правда?

— Или начало.

— Я думаю, что теперь, когда весь мир полетел к черту, мы можем позволить себе говорить глупости.

— Пустомеля, — повторяет Серхи, включая компьютер. — Если это примерно то же, что и «странный тип», тогда все правда, я такой и есть. У меня параноидальная шизотипическая шизофрения, я слышу голоса, они меня костерят почем зря. Я странный, странный, странный.

Кармеле не нравятся сюрпризы. Она терпеть не может розыгрыши. А эти заговорщики, кажется, только и дожидаются момента, чтобы передать ей вахту.

— Мои родители верующие. Я — нет. Послушай, ты же по-настоящему не араб? Я имею в виду…

— Моя семья из Алжира, — отвечает Мавр и больше не развивает эту тему. — Так, значит, вы не верите в Бога…

— Я верю в смартфон. Но как видишь, он тоже умер.

— Слушай, откуда вы такие взялись? — раздраженно спрашивает он.

— Из дурдома. — Серхи почесывает экзему на шее. — Я сумасшедший. Фатима — нет. Но ты даже не почувствуешь разницы.

— Так, ты обращаешься к военнослужащему. Ты кто? Сержант?

— Художник.

— Так, значит, вы не верите в Бога…

— Я верю в смартфон. Но как видишь, он тоже умер.

Если тебе больно, улыбайся жизни.

Когда Кроатоан приведет к резким скачкам, людей "заблокирует". Наш мозг не сможет функционировать при этом кажущемся переходе от индивидуального поведения к групповому, от частного мышления к коллективному действию.

Кроатоан - обладает огромной разрушительной силой, и уже через  сутки он сотрет цивилизацию в порошок. Целые города, опустошенные вследствие массовых миграций; пожирающие друг друга народы; стада и стаи самых разных видов, уплотненные до состояния массы с одной общей моделью поведения и без какой либо цели... Через трое суток на земле не останется млекопитающих, птиц и рептилий, в море не останется рыбы - только более мелкие организмы...

Кроатоан - это естественное развитие поведения животных. Это же и "борьба за существование" и "естественный отбор".

Никакое поведение само по себе не имеет цели. Все это - переплетенные действия.

Всё заложено в нашей природе? Но если это так, тогда почему в нашей природе не заложено принимать себя, довольствоваться тем, что мы есть, не страдая и не заставляя страдать других?

Самый надежный крючок для человеческого животного — это любопытство. Действительно: ты не знаешь зачем, но надо.