Этика. К Никомаху

Следовательно, добродетели существуют в нас не от природы и не вопреки природе, но приобрести их для нас естественно, а благодаря приучению мы в них совершенствуемся. Далее, все то, чем мы обладаем по природе мы получаем сначала как возможности, а затем осуществляем в действительности. Это поясняет пример с чувствами. Ведь не от частого вглядывания и вслушивания мы получаем чувства зрения и слуха, а совсем наоборот, имея чувства, мы ими воспользовались, а воспользовавшись - обрели. А вот добродетель мы обретаем, прежде что-нибудь осуществив, так же как и в других искусствах. Ибо если нечто следует делать, пройдя обучение, то учимся мы, это и делая; например, строя дома, становятся зодчими, а играя на кифаре - кифаристами. Именно так, совершая правые поступки, мы делаемся правосудными, поступая благоразумно - благоразумными, действуя мужественно - мужественными.

Мы вдеь уверены, что истинно добродетельный и здравомыслящий человек умело переносит все превратности судьбы и всегда совершает самые прекрасные из возможных в данном случае поступков, подобно тому как доблестный военачальник использует имеющееся у него войско наилучшим для ведения войны способом, а хороший башмачник из полученных кож всегда делает самые лучшие башмаки,и все прочие мастера соответственно. Коль скоро это так, счастливый никогда не станет злосчастным, хотя, конечно, он не будет блаженным, если ему выпадет жребий Приама.

Однако, по-видимому, для счастья нужны, как мы сказали, внешние блага, ибо невозможно или трудно совершать прекрасные поступки, не имея никаких средств. Ведь многие поступки совершаются при помощи друзей, богатства и влияния в государстве, словно с помощью орудий, а лишенность иных вещей, например, благородного происхождения, хорошего потомства, красоты, исключает блаженство. Ибо едва ли счастлив безобразный с виду, дурного происхождения, одинокий и бездетный; и должно быть, еще меньше можно быть счастливым, если дети и друзья отвратительны или если были хорошие да умерли. А потому для счастья, как мы уже сказали, нужны, видимо, еще и такого рода благоприятные обстоятельства. Именно поэтому некоторые отождествляют со счастьем удачу, в то время как другие - добродетель.

Одним счастьем кажется добродетель, другим - рассудительность, третьим - известная мудрость, а иным - все это вместе или что-нибудь одно в соединении с удовольствием или не без участия удовольствия, есть наконец и такие, что включают в понятие счастья и внешнее благосостояние. Одни из этих воззрений широко распространены и идут из древности, другие же разделяются немногими, однако знаменитыми людьми. Разумно, конечно, полагать, что ни в том ни в другом случае не заблуждаются всецело, а, напротив, хотя бы в каком-то отношении или даже в основном бывают правы.