Моя вина

У Николаса было два совершенно разных облика, и невозможно было предугадать, когда появится тот или иной.

– Ты скрываешь больше, чем я думал, Рыжая, – признался он, сделав шаг навстречу. Я отступила назад, потому что он снова оказался слишком близко, и натолкнулась спиной на дверцу машины.
– У нас у всех есть свои секреты, – ответила я тихим голосом и почувствовала, что у меня задрожали ноги.
– Предупреждаю, я очень хороший детектив, – сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать меня.

Вражда с ним, перетягивание каната – игры, в которые мы играли с тех пор, как встретились, были утомительны.

Я крепко держал ее, понимая, что в пухленьком кулачке этой маленькой девочки мое сердце.

Какого черта я поцеловал ее? Какого черта я ввязался в ее игру? С каких пор я позволяю девушке брать инициативу в свои руки? Ответ был один: Ноа.

Любой, кто ненавидел Ника, попадал в список моих друзей.

Держись подальше от моего мира, и все будет хорошо.

Николас Лейстер олицетворял черты, которые мне были ненавистны. Он был жестоким, коварным, наглым, лживым. От него исходила угроза. Я таких людей избегала.

Менее чем за день ей удалось вывести меня из себя больше, чем любой другой женщине, которую я когда-либо имел удовольствие знать.

Она угодила в темную дыру, из которой вытащила меня. Она уничтожала себя. Это была моя вина.

Я всегда буду там, где я буду нужен тебе...

• Я хочу, чтобы ты была моей, Ноа, и я не остановлюсь, пока не добьюсь тебя.
  

– Эй, красавица… Это ты наша новая эротическая фантазия? – спросил он, ложась на шезлонг рядом со мной.

Если любит это грех то мы самые большие грешники в жизни️‍