Цитаты из книги Шоколадный папа

Какая разница, что у нее за тело? Какое значение имеет тело, если то, что внутри, нелюбимо?

''Забыть и жить дальше'' - это ложь. Забытое будет подстерегать на каждом шагу, словно змеи или торчащие из земли корни. Валить с ног всякий раз, когда тебе будет казаться, что ты наконец-то встал на ноги.

«А мне страшно, — хочется сказать Андреа, — потому что ты так нужна мне, что я не представляю, как быть без тебя, когда тебя нет поблизости… Но наши жизни слишком тесно переплелись, наши места всегда рядом, и мы едва ли не сливаемся, почти проникаем друг в друга — я должна попробовать освободиться, стать самой собой…»

Хотеть жить - как это? Понятно, что хотят все, только вот как это делается? Как найти ту жизнь, которая подходит именно тебе? Сердце в теле, со всей силой.

Знать, когда это прозвучит, и не уметь взять слова обратно - Андреа, грань близко, а за этой гранью он не выдерживает: ''Прости!'' Вечное слово. Слово-пластырь. Но кровь все равно идет.

Уходить можно по-разному. Необязательно уходить по-настоящему, необязательно даже изменять. Можно просто уйти в себя так глубоко, что второй человек окажется ни с чем. Можно сосредоточиться на одежде, теле, собственной недостаточности. Молчание производит впечатление. Еще можно сделать вид, что партнер тебя недостоин. Будь начеку, и ты не проиграешь.

Как можно делать больно тому, кого любишь? Это невозможно понять. Карл, любил ли ты Лувису? Можно ли любить слишком сильно и потому бежать прочь, из страха задохнуться? Как — задохнуться близостью? Но ведь так не бывает. А может быть, не вынеся расставания?

Так и бывает в жизни: хочется того, чего у тебя нет. Так и бывает в жизни: всегда хочется большего, ибо что же будет, если перестать хотеть?

«Можешь простить меня?» Конечно, может. Это не доброта, не милость. Просто любовь. Любовь — не доброта, а чистой воды эгоизм: не хочу терять тебя. Он протягивает руку, она берет ее.

Оставить, прежде чем оставили тебя. Андреа знает, что все должно быть именно так. Она сидит на кухне, дожидаясь, когда Каспер снова проснется. Она приняла утренние таблетки; когда-нибудь пойдет на поправку. Станет спокойнее, перестанет драматизировать, не будет такой злой и ревнивой.

«Тянуть время — это тоже часть игры», — думает она. Постоянно наблюдать за партнером, следовать по пятам и копаться в его мыслях, словах. Будь готова. Вот сейчас: не намерен ли он уйти? Не кажется ли тебе, что ему хочется гладить чьи-то чужие волосы (например, сальные, бесцветные)?

Взрывы счастья — существуют ли они? Андреа кажется, что существуют, но только внутри. Внутренние взрывы — но ведь от счастья невозможно погибнуть?

Почему мы ничего не понимаем в самую важную минуту, а когда все же понимаем, оказывается, что уже поздно?

Два месяца — это много, если ты чего-то ждешь. Если ждешь того, кто, возможно, никогда не вернется домой.

Жизнь никогда не становится такой же, как прежде, и это страшно. Магия исчезает, возникнув лишь на мгновение.

Ей кажется, что ее слезы точат его, как вода камень, а его молчание точно так же действует на нее. Но если они оба кричат и обоим больно, то это объединяет. Одно и то же чувство. Должно быть, именно так, а не иначе, когда один лежит поодаль, мерзнет и плачет, а второй сидит сложа руки, молчит и ждет, когда все станет, как прежде.

Слова, говорить — это одно, а поступки, делать — совсем другое, и ненавидеть себя можно лишь до определенной степени, не так ли? Пока не надоест, правда?

Если я заплачу, то чувства станут в сто раз сильнее, а я не хочу ничего чувствовать.

Тоска превыше всего. Андреа не может жить без нее. Без тоски я никто. Ничто.