Praca bez sensu

Чем сильнее экономика сводится к простому распре­делению добычи, тем больше смысла в неэффективных и не­нужных управленческих иерархиях, поскольку именно такие формы организации лучше всего подходят для того, чтобы вы­качивать как можно больше ресурсов. Чем меньше ценность работы зависит от того, что она производит и какую пользу она приносит другим, тем больше работа начинает цениться в первую очередь как форма самопожертвования. Это означает, что всё, что делает работу менее обременительной или более приятной, даже если речь идет об удовлетворении от осознания того, что работа приносит пользу другим, воспринимается как то, что снижает ее ценность, — и в результате оправдывает более низкий уровень зарплаты.
Всё это в самом деле противоестественно.

...большинство про­фессий в сфере секс-услуг можно считать бредовой работой по следующей причине: хотя секс-работа, несомненно, отвечает реальному потребительскому запросу, что-то совершенно оче­видно не так с обществом, которое, по сути, говорит женщинам, что больше всего их ценят тогда, когда они танцуют на шесте в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет, — ценят боль­ше, чем в любой другой момент их жизни, независимо от их та­лантов и достижений. Если женщина может заработать в пять раз больше денег стриптизом, чем преподаванием, будучи все­мирно известным ученым, разве стриптиз нельзя просто из-за этого назвать бредовой работой?

Как мы увидим, у людей есть представления об общественной своей работы. Однако наше общество достигло стадии, на которой общественная ценность работы обычно не просто обратно пропорциональна её экономической ценности (чем больше работа приносит пользы другим, тем меньше вероятность, что она оплачивается), но многие люди считают это нормальным с нравственной точки зрения. Они искренне верят, что так всё и должно быть, что мы должны поощрять бесполезное и даже разрушительное поведение и фактически тем самым наказывать тех, чей ежедневный труд делает мир лучше.