Цитаты из книги 50

— Пятидесятилетие — рубеж в жизни человека; думаю, так это можно назвать. Я понимаю это, поскольку сам близок к этой дате. В данном возрасте чувство собственного достоинства очень велико, и люди сами решают свою судьбу. Говорят, что и самоубийств очень много.

Судья — не человек, ведь он ничего не знает о народе.

Раз уж решил бороться, то нужно срочно продумать стратегию, которая приведет к победе.

— Мне тоже сорок девять лет, как и вам. Я жил в полную силу. Было и то, чем я могу гордиться, и наоборот. Но, дожив до такого возраста, отрекаться от всей своей жизни невыносимо. Слишком мучительно отказываться от всего, даже от своего человеческого достоинства, и стать вычеркнутым из общества. Вы так не считаете?

Человек, когда он находится на своей территории, определенно выглядит спокойнее.

Человек, как бы он ни строил из себя святого, — когда срываешь с него маску, понимаешь, какой он на самом деле зверь. Особенно неуправляемы сексуальные преступления. Предрасположенность к их совершению — в природе всех без исключения особей мужского пола, независимо от статуса, репутации и рода занятий. Приходишь к выводу, что против инстинктов человек бессилен.

Иногда следует сомневаться в людях

Это был брак скорее по соглашению, чем по любви. С его стороны — значок адвоката, с ее — три приза с конкурсов красоты. Оба они уже нарушили соглашение: Уэмура не старался продолжать выполнять свои обязательства по обеспечению роскошной жизни, а Акико покончила со своими обязательствами быть красивой и добропорядочной женой.

Было ощущение, что беспорядок в комнате отражал внутреннее состояние Сасэ. И его чрезмерные возлияния еще больше заставляли почувствовать это.

Какую же историю он начнет сейчас читать?

Но времени мало. И всего лишь одну секунду он сожалел о том, что из-за этого придется начать читать с последней главы.

Исходя из сложившейся ситуации, вероятность того, что вдруг на него свалятся хорошие новости, была мала.

У Сики защемило сердце. Удалявшаяся фигура напомнила ему маленький чемодан, уезжающий по багажной ленте.

За окном еще темно. Подножие гор уже окрасилось в бледно-оранжевый цвет, но до рассвета, когда будет дан сигнал о начале захвата, еще далеко. Как же невыносимо ждать! Неужели Земля настолько медленно вращается вокруг своей оси?

Что это? Гнев? Или, может быть, печаль?

Душа его пылала так, что казалось, вспыхнет.

Нет таких прокуроров, которые легко  всё  выбалтывают,  даже в пьяном состоянии.

Вошли уже? Он представил себе, что происходит там в этот самый момент, и напряжение пронизало все его тело. Волнение было сильнее, чем то, что он чувствовал, когда сам лично участвовал в задержании.

— Прошу вас дать разрешение. Раскрытие истины — долг прокурора, представляющего интересы общества.
— Но обыск с целью запугивания — не мирный способ. Злодейство всегда есть злодейство.

Старость мужчины, которому нечем гордиться, — определенно жалкое зрелище.