Дома русских

Цыгане, случалось, пытались подойти и заговорить с вами, но быстро отступали, чуть ли не растворялись в воздухе, уяснив, что вы не знаете их язык; ни один из их языков — поскольку многие из них, как мне дали понять, были русскими цыганами, сбежавшими в 1917 году от большевиков. Если это правда, то моё знакомство с русскими началось именно с них. Разумеется, при том условии, что цыган можно назвать русскими. Может, и нельзя. Но ведь с русскими вечно одна и та же история: стоит копнуть глубже, как выясняется, что это кто-то другой: украинцы, грузины, азиаты, а с 1939 года — литовцы, латвийцы и эстонцы, из тех, кому удалось выжить. Из Хельсинки через море можно высмотреть эстонский берег, но с 1939 года простых путешественников туда не пускают.

— До войны, — ответил мистер Кирконторни, — Финляндия была очень популярна у русских в летнее время. Они строили виллы на озёрах и морском побережье, и Юнилинна была среди их самых любимых курортов. Сюда приезжали целые семьи, и веселье не прекращалось всё лето. Я сам застал те времена. Хотя я был тогда ещё ребёнком, я больше никогда не видел таких обедов, музыкальных вечеров и танцев. Унилинна так и не стала прежней после того, как русские покинули её — то ли из-за денег, которые они увезли с собой, то ли из-за веселья. В то время мы питали к ним самые разные чувства, но большинству из нас очень их не хватает с тех пор. Они целый день сорили деньгами и пели песни всю ночь напролёт. Конечно, то, что я вам рассказал, не слишком популярно с точки зрения политики. И в этом люди тоже правы: в политике русские никогда не были сильны.