Projekt Hail Mary

если бы мы встретили существо с планеты, где гравитация составляет одну сотую от земной, оно наверняка показалось бы нам довольно тупым.

— Развитый интеллект дает нам преимущество перед другими биологическими видами на нашей планете. Но эволюция ленива. Как только задача решена, навык прекращает развиваться. Выходит, и ты, и я лишь чуть сообразительнее других существ, живущих на планете.
— Мы гораздо-гораздо сообразительнее животных.
— Ума у нас ровно столько, сколько отмерила нам эволюция. Наш уровень интеллекта минимально достаточен, чтобы мы уверенно доминировали на планете. Не более того.

— Математика — не мышление. Математика — алгоритм. Память — тоже не мышление. Память — это хранилище. А мышление — это мышление. Есть задача, мы ее решаем. Мы с тобой думаем с одинаковой скоростью. Почему, вопрос?

— Противоречие — это наука, — замечает Рокки. — Ты думаешь о противоречии. Выдвигаешь гипотезу. Ты ученый

Я осваиваю довольно специфическое искусство выходов за борт в условиях ненулевой гравитации.

- Будь осторожен! - напутствует Рокки. - Ты теперь мой друг.

- Спасибо, - киваю я. - Ты тоже мой друг.

- Спасибо.

- "Крутецкая штука"? - спросил я. - Жизни на Земле грозит полное вымирание! Вообще-то, Бог вручает нам Апокалипсис.

Идея проста до глупости. Правда, когда глупая идея срабатывает, ее называют гениальной. Посмотрим, что получится из этой.

- Забирай!

- Ох... - тяжело вздыхаю я. - Со скафандром столько возни!

- Ленивый землянин! Быстро забирай!

- "Удивительные" - неправильное слова, - размышляет Рокки. - "Удивительные" - это комплимент. Правильное слова "////".

- А что оно означает?

- Когда люди ведут себя ненормально. Опасно для себя.

- А-а-а, - понимающе киваю я, добавляя в разговорник новый аккорд. - Мой перевод твоего слова: "чокнутые".

- Люди чокнутые.

Я пожимаю плечами.

Приятный момент: при наличии гравитации я всегда получаю стаканчик, а в невесомости - мягкую упаковку с трубочкой. Надо не забыть упомянуть об этом, когда буду оставлять в интернете отзыв по эксплуатации "Аве Марии".

Не быстро, несколько сантиметров в секунду. Да, когда речь идет о небольших скоростях, я мыслю в метрической системе. Это удобнее, чем в каких-нибудь "локтях за полмесяца".

- Это китайский авианосец? - спросил я у пилота.

- Так точно, сэр!

- И вы собираетесь посадить вертолет ВМС США на китайский авианосец?

- Так точно, сэр!

- Понятно.

- Астрофаг - это инопланетный микроб. А если он способен заражать людей? А если он смертелен? А если защитный костюм и неопреновые перчатки для него не препятствие?

- Одну минуточку! - Я задохнулся от возмущения. - То есть я подопытный кролик?! Ясно: я подопытный кролик!

- Вы все неправильно поняли, - возразила Стратт.

Я молча смотрел на нее. Она на меня. А я не нее.

- Ладно! Вы все правильно поняли, - наконец призналась Стратт.

- Но вы учитель. А значит, по-прежнему состоите в научном сообществе.

- По идее, да, - ответил я. - Но я имел в виду настоящую науку. С учеными, экспертными рецензиями и...

- И козлами, которые выкинули вас из университета? - Она насмешливо подняла бровь. - Перекрыли финансирование и добились, чтобы ваши работы больше никогда не публиковались?

- Точно.

- Наверное, надо прощаться? - тихо говорю я.

• Да, пора спасать наши родные планеты. - отзывается Рокки.
• Точно.
• У тебя лицо протекает.
• У людей такое бывает, не переживай.

— В общем-то… неплохая идея, — задумчиво потираю подбородок я. — Использовать то, что напукали таумебы для передвижения в космосе.

Командир Яо — с немецким пивом, бортинженер Илюхина — с ужасающе большим стаканом водки, а научный эксперт Дюбуа — с бокалом «Каберне-Совиньон» урожая 2003 года, которое налил себе десятью минутами ранее, чтобы вино успело «надышаться».

— Хочу, чтобы вы установили, живые ли они. И если да, то выясните, как они работают.
— Задача чрезвычайно сложная.
— Почему? Биологи поняли, как работают бактерии. Просто сделайте то же самое.
— Над этим два столетия трудились тысячи ученых!
— Что ж… вам придется поторопиться!