Цитаты из книги Blondynka

На актере лежит проклятие. Он постоянно в поисках публики. Но стоит зрителям заметить твой голод… для них это все равно что учуять запах крови. Зрители становятся жестоки.

Ведь женщина – это ее матка, так? Что такое женщина, если не матка?

Да, вот только члена у меня нет. А когда у тебя вместо члена манда, приходится делать то, чего хотят члены. Будь моя воля, все члены бы поотрезала.

Никто не мог предсказать, какие слова вылетят из соблазнительных уст Мэрилин. С равным успехом можно было гадать, сколько членов побывало в этих устах.

Убей себя, если так уж хочется, но не надо портить жизнь другим людям.

Мы безрассудно подбегаем к пропасти, поставив на краю обрыва ширму, чтобы не видеть бездны.

В театре паузы важны не меньше, чем пунктуация в книге.

...«Гений – это то, что остается после гибели репутации».

– Истинный актер, – любил повторять Перлман, – продолжает расти до дня смерти. Смерть – всего лишь последняя сцена последнего акта. А мы пока что на репетиции!

Маркс, как известно, объявил религию опиумом для народа. Теперь же опиумом для народа стала Слава. Разве что церковь Славы не давала торгашеских обещаний о рае и спасении души. Ее пантеон святых на деле был залом с кривыми зеркалами.

По опыту он знал, что женщины более восприимчивы к отдельным простым мыслям, что аккуратно укладываются в голове, как кирпичики. Разрушить это «строение» не способен ни спор, ни здравый смысл, ни логика.

Красота – это вопрос оптики. Внешность – всегда иллюзия.

Всякий раз, влюбившись, мы изобретаем интимный язык. Доверительный язык любовников.

«...Если вижу талант, я как Геракл. Вижу редкий талант – и я как Иегова».

Он с яростью думал: Хочу, чтобы всем запомнилось мое пребывание в этом мире. А для этого нужно, чтобы жизнь прошла не зря.

...что есть заблуждение, как не прелюдия к разочарованию и боли? А боль – прелюдия к ярости.

Когда улетучился Эрос, поцелуй превращается в странное действо: касание бесчувственных губ, но зачем?

Сценический язык – это шифр. Истинное значение и смысл слов кроются в подтексте. А что же в жизни?

Увидев что-то, писатель непременно напишет об увиденном. Как паук отшельник – жалит просто потому, что такова его природа.

Актер – это прежде всего голос. Нет голоса – нет актера.