Цитаты из книги Случайная мама

– Почему же в прошлую нашу встречу не подсказали? А направили к кофейному автомату у выхода? – Первый этаж кофейни был занят, я это точно знал, потому что только что вышел оттуда. Твой мишка в узких штанишках не поднялся бы на второй этаж без последствий. Треск был бы похлеще, чем в моей бухгалтерии.

Рак не ищет виновных, он просто выбирает жертву и забирает ее.

– Это все, что ли?! – Ну… – сознаюсь я. – Ты, конечно, опытный мальчик, даже белочку не раз повидал. Но все-таки кое-какие детали я опустила. Он качает головой, выражая высшую степень своего удивления. – То, в какой позе вы находились, когда нюхали на грядке цветы, меня не волнует. Как и то, сколько вы вытоптали в итоге. – Ты слишком высокого о нас мнения. На клумбе! Мы больше так, по старинке.

– Я вот не понимаю, как ты решился оставить на выходные без присмотра двух белочек, но молчу. – И зря. Может, я хочу бедой поделиться! У одной белочки в эти дни меняется шкурка, вторая вчера отравилась орешками. – Встретив мой взгляд, поясняет: – Плохо закусывала. – Да уж, – хмыкаю я, – хоть бери и третью белочку заводи.

Говорят, что спорт помогает переключиться. Куда там! И в позе аиста, и в позе кобры, и в позе собаки я думала о Матвее! Просто как-то так совпадало, что мы с ним все эти позы уже проходили.

Если опираться на чужое мнение, никогда ничего не добьешься. Так и будешь пытаться воплотить в жизнь чужие мечты.

А в романах-то снова наврали! Когда влюбляешься, никакие бабочки в животе не появляются. Там рождается слон, который топчется по всем твоим внутренностям и очень хочет раструбить обо всем. Хотя бы станцевать!

– Пожалуйста, осторожней, – шепчу между поцелуями. – Я четыре дня носила с собой запасные трусики, а сегодня их выложила… Резкий выдох. – Четыре дня?! Я киваю, а он… Треск. – Это что, урок, что запаска нужна всегда, и не только в машине?

Возможно, это и выглядит так, как будто я тороплюсь, но у моей скромности есть предел и смягчающие обстоятельства. Все-таки у нас уже почти неделя платонических отношений! А в нашем возрасте смешно откладывать на потом. Такие важные дела уж тем более. Еще чуть-чуть подождешь, и то подагра нагрянет, то радикулит скрутит в трубочку. Нет, рисковать нам нельзя.

– Сильно нравится? – Ну как сказать? Мой стол стал на пару сантиметров повыше. Даже не знаю, как завхоз дотянется до него, чтобы подписать документы.

– Что… все?! – Нет, – помахиваю коробочкой, – просто меня угостили таким вкусным десертом, что я захотела угостить и тебя. Она с минуту всматривается в меня, убеждается, что нет следов былых слез, и облегченно выдыхает. И тут же следом, уже куда громче – разочарованно. Даже рукой машет, чтобы я больше прониклась. – Спасибо, конечно. Только ты лучше запомни: это мне без правнуков трудно, а без сахарного диабета я вполне могу обойтись.

– Все потенциальные жены сбегали от него, едва он клал перед ними стостраничный брачный контракт. – Ну что ж поделать, – говорю я, давясь хохотом, – чтение – не для всех любимое хобби.

Снова целует мне руку и уходит. Куда – я не вижу. Потому что в этот момент Матвей подает мне еще один свой платок. – Да перестань, – улыбаюсь я, – он очень деликатно поцеловал, не оставляя следов. – Давай перестрахуемся, потому что в случае чего отсасывать яд придется мне. А у меня, сама видела, еще новое завещание не оформлено.

Не дождавшись, когда я подам руку, сам подхватывает мою ладонь и запечатлевает на ней поцелуй. – Ира, – выдаю я от неожиданности. За столиком раздается тяжелый вздох, и Матвей протягивает мне свой платочек. – Протри, – говорит он. – Некоторые юристы как скорпионы. А этот особенно ядовитый.

Осмотр быстрый и точечный – губы, волосы, ногти и грудь. – Это что, – выдыхает он удивленно, – даже не тройка?! Мой осмотр проходит гораздо быстрее – всего лишь опускаю взгляд вниз. – Как по мне, в сравнении с двумя нулями и минусом, честная двойка – не такое плохое число.

– Теперь я не могу спокойно читать, как ради встречи с ней он скакал неделю и она, увидев его, бросается ему на шею. Теперь-то я знаю, что там, у него за спиной, лежит лошадь, которая пытается отдышаться от его запаха пота. Какая уж тут романтика? Я только про бедную лошадь и думаю.