Случайная мама

Пролог

– Отойду на минуточку, – говорю я, едва объявляют антракт.

И пока никто не высказал возражений, выхожу в коридор. Мне и правда нужна хотя бы минута, чтобы прийти в себя.

Щеку до сих пор жжет от пристального взгляда, который не отпускал меня целый час.

Смотрел на меня и вспоминал все в деталях? Или пытался понять: как же так все получилось? Скорее всего, второе: у него любовница в два раза младше меня, поэтому тот случай для него – простое недоразумение. Это я все еще в себя прихожу. Со мной такого не бывало ни разу, и надо же, чтобы именно с ним…

А ведь я как чувствовала, что предложение подруги провести вечер за просмотром балета – плохая идея. Но меня соблазнила новая постановка «Лебединого озера», тем более что на нее было ужасно трудно достать билеты даже в партер, а здесь ложа!

Если бы я знала, с кем придет Натали, я бы, естественно, отказалась. Против Луки, ее мужа, я ничего не имею, у нас прекрасные отношения, но, когда я увидела, что с ними еще один человек, мне захотелось сбежать.

О его присутствии я точно не могла догадаться. Луке тридцать два, взрослый мальчик для того, чтобы ходить без родителей. Но с ним на премьеру пришел его папа.

А вот с его папой видеться мне не хотелось. И это еще мягко сказано. Я еле первый акт досидела, у меня даже сейчас горело лицо от пристального взгляда Матвея Сергеевича.

Взяв бокал шампанского, отхожу поближе к колоннам и рассматриваю ночной город за окнами. А может, уйти? Сослаться на то, что почувствовала себя неважно… Может же у меня хоть раз в жизни заболеть голова? Я, между прочим, этой женской уловкой ни разу не пользовалась.

Правда, Натали может расстроиться, а мне бы этого не хотелось. Она в положении, и она хотела как лучше.  Но с ней рядом муж, так что…

Сделав глоток шампанского, я неожиданно чувствую не приятную прохладу, а что меня снова бросает в жар. Ничего, даже к лучшему. Пожалуй, я все же могу с чистой совестью ускользнуть.

Оборачиваюсь и застываю на месте, видя, кто ко мне приближается, ну и понимая теперь причину внезапно подскочившей температуры.

Яров Матвей Сергеевич. Прет напролом, ледоколом, впрочем, люди перед ним сами расступаются в стороны. Попробовали бы они этого не сделать под таким властным взглядом. Надежда на то, что он остановится возле одного из знакомых, которым кивает, тлеет, когда он оказывается напротив меня.

У меня метр семьдесят пять, я на каблуках, а все равно ощущение, что он надо мной нависает. Но здесь дело не в росте. Его аура давит. Он привык подчинять и исключений даже для подружек невестки не делает.

Подумать только… И он – папа Луки! И дело даже не в том, что ему пятьдесят, а он выглядит гораздо моложе. Просто они с Лукой совсем не похожи. От взгляда мужа Натальи мне не хотелось бежать на другой континент. А здесь я согласна даже провалиться сквозь землю.

– Не от меня, часом, прячешься? – Он сканирует меня строгим взглядом. – Такие слухи о нас распускаешь, что нам впору в загс идти, а не в прятки играть. Как ты считаешь?

Я считаю, что пить – это плохо, даже на свадьбе лучшей подруги. Потому что, кажется, я переспала с отцом жениха. Не помню. Вообще ничего не помню… Но не спрашивать же теперь у него?

– Ничего не получится! – возражаю поспешно. – Мне некогда! У меня уже запланировано пять свиданий на этой неделе!

– Хм, – задумчиво тянет он, – а выходные, как я понимаю, свободны.

– То есть… между нами все-таки что-то было?

Он недовольно прищуривается, и, пожалуй, это самый красноречивый ответ.

Глава 1

– А ты потолстела, ты в курсе?

– Спасибо, бабуль, – отзываюсь я, – и тебе доброго утра.

Бабушка стоит в дверях кухни, но даже в коридор доносится ее тяжелый вздох, который заставляет меня все-таки внимательней присмотреться к своему отражению. На выпечке подруги поправиться немудрено и даже простительно. Она в этом деле мастер, сама из-за беременности ест мало, так что приходится ей помогать.

Может, я и правда чуть увлеклась и пора снова сесть на диету? После свадьбы, конечно. Сегодня я на такой подвиг пойти не смогу.

Да нет, никаких видимых изменений в своей фигуре не нахожу. Сорок шестой размер, как и был. Влезла же я в свои джинсы, которые покупала еще до претензий бабули. Скорее всего, дело в свитере, нужно было надеть что-то с декольте, но переодеваться уже времени нет. Да и для посиделок на природе ранней осенью это больше подходит, чем блуза.

– Не там смотришь, – подсказывает бабушка, наблюдая за мной.

– Да? Тогда не о чем волноваться. Вид спереди меня более чем устраивает. Вид сзади вряд ли кто-то станет рассматривать. Тем более что большей частью я буду сидеть. Но обещаю, когда вернусь, чтобы порадовать тебя, сделаю парочку приседаний.

На очередной тяжкий вздох я не обращаю внимания. Нанеся помаду на губы, поправляю прическу: как удачно я успела ее освежить. Перед свадьбой у Натали будет столько забот, что до меня мог не дойти ход. А лучшего мастера-стилиста трудно найти.

– О-хо-хо… – сообразив, что обычные вздохи меня не пробивают, продолжает сокрушаться бабушка.

– Слушай, бабуль, – говорю я, взглянув на нее и подмечая деталь, которая спасет меня от поспешно взятых на себя обязательств. – Ты забыла надеть очки, так что твои претензии не принимаются.

Она тут же хлопает ладонью по голове, потом щупает лоб, понимает, что забыла, да, но все равно не сдается. Не в ее характере. Может, потому и держится почти как огурчик уже девяносто два года.

– Ира, если я рассмотрела лишнее без очков, можешь себе представить уровень катастрофы!

Ну и я ведь ей не подкидыш.

– Могу. У тебя двоится в глазах.

Взглянув на часы, прерываю нашу увлекательную дискуссию. Время поджимает, а ведь еще надо забрать пассажира. Заметив, как я стремительно несусь к кухне, бабушка еще раз сокрушительно вздыхает.

– Так, бабуль, – говорю я, открыв холодильник. – Суп есть, каша есть, котлеты есть, фрукты есть, много – так что продержишься, пока я вернусь.

– Иди, иди уже, развлекайся. На пару дней отпускаю.

– Это очень великодушно с твоей стороны, но завтра мне на работу, так что на ночь вернусь.

– Ехать в такую даль всего на пару часов! Нужно брать от жизни и молодости все, что она дает. Уходить в отрыв так, чтобы в старости от воспоминаний щеки краснели и убивали эту элитарную бледность!

– Раньше нужно было прививать свою философию. А сейчас мне сорок, так что я беру все в умеренных порциях. И потом, – рассуждаю я, сооружая бутерброды на скорую руку и складывая их в пакетик, – это приличный дом, там соберутся приличные люди. Какой отрыв?

– Сорок, н-да…

Она снова тяжко вздыхает, и я, прихватив сверток, тороплюсь к выходу. А то опять нарвусь на какой-нибудь комплимент.

– А что, в приличных домах гостей уже не принято угощать?

– Ну, пока доеду…

И хотя всего минуту назад бабушка сама указывала на дальность моего следования, сейчас этот аргумент ее не устраивает. Полагаю, дело не в том, что я выношу из дома последнюю колбасу. Просто она так и не надела очки и все еще видит меня несколько искаженно.

– И все-таки я надеюсь, что ты в этом приличном доме кого-то присмотришь, – провожая меня, напутствует бабушка. – Только учти, тебе нужен кто-нибудь куда помоложе, чем ты. Гораздо моложе. А то, пока вы с ним раскачаетесь, пока его сперматозоиды проснутся и поверят, что им и правда нужно подвигаться, пока вспомнят, как это делается, я так и помру, не увидев правнуков. Только ради них и держусь!

– Бабуль, у меня для тебя хорошие новости, – надев кроссовки, целую ее в щеку, – ты будешь жить еще долго!

Махнув рукой, она закрывает после меня дверь, а я спускаюсь по лестнице и заодно просматриваю пропущенные сообщения в телефоне. Это спам – сразу в корзину, это по работе – до завтра потерпят. А вот последнее пришло пять минут назад, и оно самое актуальное:

«Ты скоро? Я стою у тебя под машиной».

Ой-ой-ой, у нас второй этаж, машина стоит под самыми окнами – нужно поторопиться!

На улицу я почти выскакиваю – у моего любимого Рено Каптур и правда стоит ожидающий. Черные волосы взъерошенные, джинсы, кроссовки, свитер как у меня, только синего цвета.

Был бы цвета синего металлика, может, он хоть немного слился бы с машиной, а так шансов мало.

– Егор, мы же договаривались, что я подхвачу тебя на углу, – сняв сигнализацию, говорю я. – Садись давай!

Он отчаянно зевает и, как нарочно, медленно открывает дверь. Повернув голову, я смотрю на наше кухонное окно: так и есть. Бабуля стоит на посту. Уже в очках. Внимательно рассматривает Егора. Ну внешность ее мало интересует – хотя ему с этим и повезло. А вот возраст… возраст она точно отметит. И то, что ему двадцать один, ее вряд ли смутит.

– Егор!

– Я, между прочим, сегодня встал пораньше на двадцать минут, притопал к тебе пешком, чтобы мы не были самими последними. Стою, пытаюсь отдышаться, а ты снова меня поторапливаешь!

Выдав эту жалобную тираду, он все же садится в салон. Я делаю так же, и, когда отъезжаю, мы с Егором видим, как бабушка широко улыбается и поднимает вверх большой палец.

– Что это значит? – интересуется Егор и, как вежливый мальчик, отвечает бабушке тем же.

– Желает удачи, – вру я.

Ну не рассказывать же ему, что по возвращении меня ждет краткая лекция на тему скорости его сперматозоидов и инструкция, как его соблазнить.

Пассажир у меня замечательный – полчаса так сладко посапывает у меня под боком, что саму тянет зевать. А когда просыпается, начинает с претензий:

– Долго едем! Ты в курсе, что на педаль газа можно нажимать посильнее? И почему ты сюда свернула? Нужно было поехать по другой улице – так бы было быстрее. И почему ты всех пропускаешь?

– Ты в курсе, что рискуешь добираться на пикник автостопом?

Он улыбается. Знает, что это пустая угроза. Даже не потому, что он сводный брат Луки, а Лука – будущий муж моей лучшей подруги. Просто мне по душе и его ворчание, и какая-то безалаберность вперемешку с безбашенностью. Знакомы недавно, но как-то быстро сошлись.

Несмотря на приличную разницу в возрасте, ему со мной тоже интересно общаться. У меня вообще такое ощущение, что это мой младший потерянный брат. Жаль, маме уже не расскажешь, не посмеешься с ней: мне кажется, Егор бы ей тоже понравился. Веселый, чуть нагловатый и добрый. Последнее, правда, отчаянно маскирует.

– Тебе без меня будет скучно, – самоуверенно заключает он. – И я же не за себя, я за нас двоих переживаю: они все вкусненькое съедят, если мы опоздаем!

Нужно было догадаться, что его волнует сильнее всего. Достаю из сумочки бутерброды и передаю ему. Глаза сверкают, улыбка от уха до уха. На какое-то время его удается занять, он ест и молчит. А потом опять закрывает глаза – наверное, утомился жевать.

– Отличный у меня компаньон!

Не отзывается, будто не про него. Только его улыбка становится шире.

Перед въездом в поселок открывает глаза. Или подсматривал, или чутье у него. Выглянув в окно, приветствует охранника у шлагбаума, поясняет, к кому мы едем. После сверки данных нас пропускают.

Сосредоточенно осматриваю окрестности: дома здесь большие, красивые, дорога как зеркало, зелени много. Странное дело: доехали хорошо, уже почти на месте, а я вдруг начинаю слегка волноваться, как будто это меня замуж скоро берут. Может, это из-за того, что приглашение на пикник пришло вчера поздно вечером и совершенно для меня неожиданно? Нет, я догадывалась, что Лука свое не упустит, но что все будет так быстро…

– Слушай, – говорю я, – а Натали вообще в курсе, что у нее сегодня помолвка?

– Неа, – отвечает Егор, потом всматривается в запиликавший смартфон и кивает. – Уже в курсе. Так что хотя бы здесь прибавь скорость. Мы же хотим поздравить ее в первых рядах?

И как я только могла подумать, что ему не терпится с обнимашками? Едва мы выходим у массивных ворот, как он влетает в них с обиженным воплем:

– Смотри! Я же говорил: надо скорость добавить! Мангал пустой: они без нас все мясо сожрали!

– О, опоздавшие! Ну теперь-то все в сборе, – взглянув на нас, усмехается хозяин дома. – Давайте, давайте, поторапливайтесь, нальем вам штрафную!

И вот тут случается еще более странное: мы уже на месте, по располагающим улыбкам гостей я вижу, что нас заждались, а мое волнение начинает просто зашкаливать. С чего бы? Даже если воспринимать слова хозяина дома не как предложение, а как угрозу, я ведь за рулем и сегодня точно не пью.