Годы промелькнули в мгновение ока. Ли Цинчэн наконец понял, что тот Чжан Му пришел тогда не служить телохранителем.
Тот высокий юноша с неизгладимыми шрамами на лице и в душе, с саблей три чи длиной и девять цуней шириной за спиной, пришел, чтобы заботиться о нем.

В это время кречет влетел в зал, запрыгал по императорскому столу и принялся царапать когтями высочайшие указы.
Ли Цинчэн: «...»
Чжан Му встал и свистнул, но кречет проигнорировал его, отвернулся и продолжил рвать когтями.

— Твой отец — Тан Инчжао? Ты младший сын семьи Тан? Тебя зовут Тан Хун? — неожиданно спросил солдат, спасенный Ли Цинчэном.
Он кивнул:
— Верно. А что?
Солдат долго всматривался в лицо Ли Цинчэна, и, видя, что выражение его лица не изменилось, наконец произнес:
— Мой отец тоже Тан Инчжао. Я тоже младший сын семьи Тан. И... меня тоже зовут Тан Хун.
Ли Цинчэн: «...»
Чжан Му: «...»
— Если ты Тан Хун, — выдавил Ли Цинчэн, — тогда кто же я?