Не в любви ли корень всех мировых бед и страданий? Если бы человек никого не любил, ему было бы все равно.

Эта оценка попахивала, конечно, предвзятостью, но когда объектом подобной предвзятости являешься ты сам, она не кажется такой уж вопиющей.

Посредственность — это хорошо, что бы там кто ни говорил. Середнякам жить проще. Крайности, они… с ними уживаться сложно.

Сочувствие вообще редко кому к лицу — наверное, из-за нарушения симметрии бровей.

Не в любви ли корень всех мировых бед и страданий? Если бы человек никого не любил, ему было бы все равно.
Как бы мне хотелось заснуть — и проснуться равнодушной.

Смерть — самый эффективный способ приспособиться к окружающей среде.
Зигмунд Фрейд

Я — твоя мама с сотнями недостатков, наделавшая тысячи ошибок.
Но я — твоя мама, и я надеюсь, что во мне есть и хорошие стороны.
Я всегда буду тебя любить.

Могут подняться волны, так ты просто плыви на них. Прямо против волн. Греби изо всех сил и иди против волн.

Правда ли, что смерть — наш способ приспособиться к среде. Если это действительно так, значит, не умирать — самое смелое проявление анархизма в обществе, где все такие охрененно стеклохудожественно живые.

Одежда. Это всего лишь ткань, в которую мы заматываемся, чтобы покрыть половые органы и не замерзнуть.

Жизнь можно приравнять к искусству. Как и в любом другом виде искусства, художник может совершенствоваться только в результате кропотливой работы. Осознание секретов мастерства приходит через совершенные ошибки.

Я искренне пыталась ни о чем не думать, но это было чертовски сложно.
Я всегда слишком много думала.

Высокая одаренность, слишком высокий уровень интеллекта - это тоже проклятье. Поэтому твой средний уровень, твоя... нормальность, меня радует.

Мое собственное восприятие играло слишком важную роль, брало верх над всем остальным.

Как бы мне хотелось втолковать ему, папе и всему миру, что человек прекрасно может носить черную одежду без того, чтобы резать себе руки. Что человек необязательно настроен суицидально, если он отказывается постоянно разгуливать с довольным видом и всем улыбаться. Что прежде чем забрасывать камнями мой огород, им не мешало бы задуматься, как они сами справляются со своими страхами, а то я как-то не замечала, чтобы они особо преуспели в их вербализации.

Посредственность – это хорошо, что бы там кто ни говорил. Середнякам жить проще.

«Смотрим кино с Каттой и Йесси! Класс!»
Если тебе так классно, зачем трындеть об этом в «Фейсбуке», вместо того чтобы получать удовольствие? И зачем об этом знать другим таким же дебилам?

— Но Яна ведь не хотела, чтобы я тебе рассказывал. И мне казалось, что я должен считаться с ее мнением. Так что я решил, что если ей не поставят… диагноз, то вроде как и поднимать эту тему совершенно необязательно. Потому что зачем… ну, в смысле, зачем заставлять тебя нервничать.

Я не хотела открыться ему и получить взамен его сочувственные, заикающиеся, ласковые слова, потому что они сделали бы меня уязвимой. Так что я проглотила это свое «Знаешь что», и заглавное «З» ножом полоснуло мне горло.

Полное отсутствие сентиментальности с ее стороны меня подкупило.