Цитаты из книги Филэллин

Всю жизнь мы сажаем сад, чтобы гулять по нему в старости; мой дневник - одна из его аллей.

Легкомыслие и фатализм ближе друг к другу, чем принято думать.

Фальшивого человека проще сделать, чем фальшивую ассигнацию.

Маска обязана скрывать лицо, но подходить к его чертам, не то можно стереть кожу до мяса.

За торжество Евангелия в жизни народов платить надо не отказом от сладкого чая, а деньгами и кровью. Чем меньше тратишь одного, тем больше требуется другого.

Да, мир несправедлив, - подумал я, -и самое печальное не в том, что он таков, а что таким и должен быть, чтобы не погибнуть.

Я вновь отметил, как мастерски он владеет улыбкой глаз, этим искусством избранных.

Сегодня, как и во времена цезарей, Греция - пустотелая оболочка того, что когда-то было трапезой богов. С помощью филэллинов греки смастерили из неё чучело, пляшут вокруг него и кричат, что Эллада воскресла.

Мы, мужчины, часто заблуждаемся, оценивая дорогих нам людей, но здраво судим о тех, кого ненавидим. Женщины, наоборот, слепнут от злобы, зато любовь делает их проницательными. 

Для любящего нет ничего более естественного, чем совершить что-то во имя любви, рискуя при этом ее потерять.

Прямая дорога ведет на кладбище.

Монашеский костюм придавал ей вид женщины, которой есть в чем каяться. На мужчин это действует.

В Российском государстве губерний много, а в столичных канцеляриях коридоры длинные — пока из одной в другую донесут, бумага истлеет

Я вышел из возраста, когда человек считает себя обязанным иметь свое мнение по любому вопросу...

Осенью здесь ожидается из Астрахани персидская гостья – холера морбус, но я тогда уже дома буду. Не поспею, тоже не беда. Не заболеешь, если солений не есть, а на тощее сердце съедать ложку тертой редьки. Еще, говорят, помогает, если на воротах со стороны улицы большими буквами написать мелом: “Хозяев дома нет”. Предполагается, что холера хотя и персиянка, но русской грамоте обучена. Прочитает и пойдет себе мимо.

«...умная женщина не бывает некрасивой ни в каком возрасте». 

Всю жизнь мы сажаем сад, чтобы гулять по нему в старости.