Staub & Flammen

Мне не составило трудности представить, как он всю ночь будет патрулировать улицу перед домом Джиджи – с мрачным лицом и в футболке с Ариэль. Как полицейский под прикрытием, у которого слабость к диснеевским мультикам.

Загадочные дары нужно хранить при себе. Никогда не знаешь, на что они сгодятся.

– В фильмах про конец света все куда интереснее.
– Ну да. Потому что в фильмах миру действительно наступает конец, – сухо сказал Ноа.

Энко просунул большие пальцы за резинку боксеров, и на какой-то момент мне показалось, что сейчас он их снимет – просто так, чтобы выбить меня из колеи.

– Прекрати сейчас же, или, клянусь Тартаром, я…
Энко убрал палец и усмехнулся.
– Ты сделаешь что? Бросишь в меня цветы, как в Цербера? –

Лучше перебдеть, чем недобдеть, осторожность лишней не бывает и все такое. Особенно тогда, когда по уши увяз в мире сверхъестественных созданий.

Когда нажимаешь на газ, машины обычно мурлыкают, подобно большим кошкам, но эта зашлась в кашле, словно простуженный енот.

– Что это? – прошептала Джемма мне на ухо. – Пылесос на колесах?
– Больше похоже на гигантскую утку.
– Как он вообще там поместился?
– Понятия не имею. Вопрос в другом: сможем ли мы все втиснуться на заднее сиденье? – спросила я.
– И надо ли нам это делать, – сморщив носик, отозвалась Джемма.

- Моя машина не слишком большая, но в ней всегда найдется место для хорошеньких девушек.

– Ты просто само очарование, – фыркнула я, закатив глаза.

– Знаю, – с усмешкой отозвался Энко. – Очарование – мое второе имя.

Наши человеческие жизни не имеют значения, они – просто время между началом и концом. Они повторяются снова и снова. Наши человеческие тела – не более чем инструмент. Поэтому если мы нарушаем закон, то, согласно правилам, наказанию подвергается душа – дремлющее внутри нас наследие многих тысячелетий.