Цитаты из книги Дорога в Китеж

...у забитого и бесправного класса страх перемен всегда сильнее стремления к лучшей жизни, потому что лучшей жизни эти люди никогда не видели. И ежели происходит пролетарский бунт, то не из намерения построить что-то новое, а лишь когда жизнь становится совсем невозможной.

Денег нужно столько, чтоб была свобода удовлетворять свои потребности, – объяснил ей Ларцев. – Зачем излишек?

Для карьеры помимо гибкого ума надобен гибкий хребет...

В России для ссоры вполне достаточно разных взглядов на политику.

Люди, у которых есть собственность, не хотят революции. Они хотят уважения и понятных правил, которые действуют в обе стороны, как вниз, так и вверх.

Большой человек должен жить большим миром, а не эскапироваться в мир маленький, стремясь к личному счастью. Плата за такое дезертирство – превращение орла в курицу.

Правительство почти всегда действовало наоборот. Было слишком жестким с мягкими и слишком мягким с жесткими. Требовало от подданных абсолютного согласия, а всех не полностью согласных объявляло врагами.

Дьявол печется о человечестве, а Бог – о человеке. И ежели кто любит человечество или Россию больше, чем человека, тут пахнет серой.

Умный человек может долго блуждать, но в конце концов выйдет на правильную дорогу.

Каждый пол откликается на мистическое по-своему: женщин непонятное притягивает, мужчин настораживает.

Коли наломал дров – поправь. Или компенсейт. Как это будет по-русски? Компенсируй? А грызть себя – дело бессмысленное, вредное.

Видимый миру смех пленяет сильней всего, если скрывает невидимые миру слезы.

Еще вопрос что хуже: смертельная опасность или смертная тоска.

Даже умный человек в минуту трудного решения послушается сердца.

Закон законом, но милосердие выше его! Являя милосердие, монарх демонстрирует не слабость, но силу!

– Все мы люди. Даже монархи. Нихиль хуманум им не чуждо.

Пока жизнь не стукнет либерала башкой о камень, он так и будет красоваться, воображать себя светочем и народным спасителем.

Мало кто в обществе понимает, что две эти вроде бы враждующие силы – реакционеры и революционеры – на самом деле союзники и были бы невозможны друг без друга.